Типы партийных систем

 Прежде всего определим понятие партийной системы. Под партийной системой понимается совокупность партий в данной стране, которая характеризуется, во-первых, количеством, партий; во-вторых, социально-политическими и правовыми условиями, в которых они действуют и взаимодействуют, и в-третьих, реальными возможностями для того, чтобы стать правящими, то есть сформировать правительство.

 Характер и особенности партийной системы той или иной страны обусловлены множеством факторов– расстановкой социально-классовых сил, степенью политической зрелости общества, уровнем политического сознания и культуры, историческими традициями, национальным составом, религиозной ситуаций и др.

 В соответствии с этим формируются различные типы партийных систем. В зависимости от характера политического режима можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных системах; в соответствии с господствующими социальными ценностями выделяют социалистические и буржуазные системы; учитывая характер отношений между партиями и государством– конкурентные и неконкурентные, альтернативные и неальтернативные партийные системы. Все эти типологии связаны с делением партийных систем на многопартийные, двухпартийные и однопартийные в соответствии с количеством партий, реально участвующих в борьбе за власть.

 Эта тема является актуальной, так как в данной работе рассмотрены проанализированы различные типы партийных систем, существующих в современном мире.

 Целью исследования является сравнительный анализ партийных систем. Для достижения цели в работе необходимо решить следующие научно-исследовательские задачи:

 – рассмотреть основные виды партийных систем;

 – проанализировать теоретические подходы западных ученых к типологии партийных систем;

 – проанализировать влияние партийных систем на стабильность правительств и политического развития общества в целом;

 – сравнить двухпартийные и многопартийные системы.

 Объектом исследования являются партийные системы. Предметом –основные подходы к типологии партийных систем.

 К методам, которые были использованы автором в ходе написания курсовой работы, относятся как общелогические методы: анализ, синтез, дедукция, индукция, – так и эмпирический метод – контент-анализ и исторические методы. Также были применены такой метод сравнительной политологии как бинарное сравнение.

 Библиография включает в себя 18 наименований (2 страницы), среди которых монография, учебная литература, публицистика и интернет-ресурсы. Что касается учебной литературы, то она представлена Л.В. Сморгуновым, Голосовым Г.В., Желтовым В.В. и другими. Большей частью это учебники по политологии и сравнительной политологии. В своей работе автор использовал также публицистику, автором которой являлся Г.В. Голосов, а также Интернет-ресурсами, представленными сборником лекций Тарасова Е.Н. «Партология: механизмы создания и функционирования общественных объединений».

 Структура курсовой работы включает введение, две главы, содержащие шесть параграфов, заключение и библиографию. Общий объем курсовой работы – 31 страница.


ГЛАВА I. ТИПОЛОГИЯ ПАРТИЙНЫХ СИСТЕМ ПО КОЛИЧЕСТВЕННОМУ КРИТЕРИЮ

1. Однопартийные и беспартийные системы

 Партийная система представляет собой механизм взаимодействия и соперничества партий в борьбе за власть и ее осуществление. [1]

 Старейшим (и наиболее популярным по сей день) критерием, используемым при классификации партийных систем, является количественный: выделяют беспартийные, однопартийные, двухпартийные и многопартийные системы. Первые две разновидности возможны лишь в сочетании с авторитарными режимами и могут быть названы партийными системами условно, ибо значимое политическое взаимодействие между партиями здесь отсутствует.

 Беспартийные системы встречаются в современном мире редко – это немногие сохранившиеся традиционные режимы и некоторые военные диктатуры, налагающие официальный запрет на деятельность партий. Так, в 20 странах легальные политические партии отсутствуют. Это преимущественно феодально-монархические и авторитарные государства (Саудовская Аравия, Бруней и др.). В ряде мусульманских стран (Катар, Кувейт, Оман и др.) все партии запрещены как разрушающие единство мусульманской общины правоверных.[2] Также примером могут служить своеобразные политические устройства Ирана (после самороспуска Исламской республиканской партии) и Ливии. В современном мире «беспартийная демократия» наблюдается в ряде микроскопических государств тихоокеанского бассейна. Чаще всего заменой партиям там служит этническая или клановая принадлежность кандидатов.[3]

 Однопартийность означает, что в данной стране только одна-единственная политическая партия получает статус легальной, а значит, и право формировать правительство при юридическом запрещении (но не обязательно фактическом отсутствии) всех других партий.

 В политической науке выделяют:

1) Однопартийные системы в строгом смысле этого слова, при которых исключается даже номинальное существование других партий; на деле такие партии являются частью государственного аппарата;

2) Фактически однопартийные системы (“искусственная многопартийность”), замаскированные под многопартийность; в них осуществляется тотальный идеологический и организационный контроль государственной партии; деятельность партий-сателлитов, интегрированных, как правило, в такие организации, как национальный и народный фронты, жестко регламентируется. Согласие относительно соблюдения демократических отношений между партиями лояльностью к режиму и государственной партии. Указанная партийная система существует в настоящее время в Китае, где наряду с правящей коммунистической партией действует еще несколько партий (Революционный комитет Гоминьдана, Крестьянско-демократическая партия и др.), входящих в единый “народно-демократический фронт”, демонстрируя некое “политическое единство”. [4]

 Поскольку в однопартийной системе партия функционирует в сущности как постоянное правительство и нет никакой возможности, за исключением переворота или революции, такое правительство сместить, здесь она неизбежно срастается с государственной машиной. Поэтому говорят об «однопартийных государствах» и о «партийно-государственном аппарате». Можно говорить о двух довольно несхожих между собой однопартийных системах.

 Одна из них была характерна для социалистических государств, где «правящие» коммунистические партии контролировали практически все институты и стороны жизни общества. При однопартийной системе партия определяет взаимосвязи со всеми структурными подразделениями политической системы. Здесь отсутствует практическая конкуренция за власть, исключается чередование разных политических сил в осуществлении власти, отсутствует межпартийное соперничество, оппозиция запрещена, власть осуществляется ограниченным кругом партийного аппарата - партократией. Такие партии были привержены строжайшей идеологической дисциплине, не допускавшей ни малейшего отклонения от идей марксизма-ленинизма, и имели сложную иерархию, выстроенную по принципу демократического централизма. То были кадровые партии, членство в которых жестко ограничивалось по политическим и идеологическим основаниям. Сегодня лишь 4% населения Китая состоят в Коммунистической партии Китая, КПСС в свое время охватывала около 9% населения СССР. Ядро таких партий состоит из хорошо оплачиваемых функционеров – аппаратчиков, задачей которых является осуществлять идеологический контроль над государственными органами и общественными институтами.

 Главным средством, с помощью которого коммунистические партии контролировали государство, экономику и общество и обеспечивали подчинение «низших» органов «высшим», являлась номенклатура. То была система комплектации кадров, при которой практически на все значимые должности назначались кандидатуры, одобренные партией. Теоретическим оправданием партийной монополии на власть, как и ее притязаний на идеологический контроль, было ленинское положение о партии как «авангарде рабочего класса», направляющей силе общества, без которой массы не смогут выполнить своей революционной миссии.

 Вторая разновидность однопартийных систем возникла на подъеме антиколониального движения и укрепления государственности в развивающихся странах. Скажем, в Гане, Танзании и Зимбабве «правящие» партии возникли из освободительных движений, провозгласивших первостепенной своей задачей национальное строительство и экономическое развитие. В Зимбабве однопартийное правление установилось лишь в 1986 г. (через шесть лет после обретения независимости) в результате слияния двух ведущих партий ZANU и ZAPU, прежде бывших партизанскими формированиями. В некоторых случаях такие партии создавались для того, чтобы национальный лидер имел возможность консолидировать власть, как то было с Народной партией генерала Эршада в Бангладеш и Народным движением революции президента Мобуту в Заире.

 В Африке и Азии однопартийные системы, как правило, складывались вокруг харизматического лидера и вырабатывали свою идеологию на основе его взглядов. Ярким примером в этом отношении является Кваме Нкрума, возглавлявший Народную партию Ганы, пока его не свергли в 1966 г. Другими примерами могут служить Джулиус Ньерере в Танзании и Роберт Мугабе в Зимбабве. Чаще всего такие партии весьма слабо организованы (прямая противоположность той строжайшей дисциплине, что была присуща коммунистическим партиям однопартийных государств) и играют совершенно незначительную роль в выработке политики. Монополизируя власть, они подчас лишь содействуют авторитаризму и коррупции.

 Однопартийными остаются также некоторые африканские страны, где местной элите удалось сконцентрировать власть и навязать стране жесткий авторитарный режим. Это – Камерун, Габон (в котором правящая партия Габонский демократический блок объединяет в своих рядах все взрослое население), Заир (где государственные органы официально провозглашены составной частью правящей партии Народное движение революции).

2. Бипартизм как фактор стабильности правительств

 Количественный критерий является основой выделения двухпартийной системы (бипартизма) и системы «двух с половиной партий»[5].

 Классическая двухпартийная система имеет три отличительные особенности:

1) независимо от общего количества партий, среди которых могут быть и «малые», лишь две из них обладают необходимым избирательным и законодательным потенциалом, позволяющим им реально претендовать на государственную власть;

2) править способна любая из партий (обычно на основе большинства в законодательном собрании), при этом другая выступает оппозицией;

3) поскольку обе партии способны победить и побеждают на выборах, они поочередно приходят к власти, оппозиция же представляет собой «теневой кабинет» и «ожидает своей очереди»[6].

 Двухпартийная система вовсе не предполагает наличия в той или иной стране обязательно только двух партий. В Великобритании, например, существует несколько партий: Консервативная, Лейбористская, Либеральная, Социал-демократическая, Коммунистическая, а также ряд иных политических организаций (Кооперативная партия, Уэльская националистическая партия, Шотландская националистическая партия, Национальный фронт и др.). Тем не менее это страна с классической двухпартийной системой: только две партии – консерваторы и лейбористы – сменяя друг друга, формируют правительство и определяют основные направления внутри- и внешнеполитического курса страны.

 Преимущества двухпартийности очевидны. Она обеспечивает большую стабильность правительства. Однопартийный кабинет свободен от неустойчивости коалиционных соглашений. В сочетании с повсеместно распространенной сегодня партийной дисциплиной, с традицией сохранять пост главы правительства за лидером победившей на выборах партии, который таким образом сосредоточивает в своих руках всю полноту и государственной и партийной власти, данная система гарантирует большую эффективность исполнительной власти.

 Создавая трудности для деятельности третьих партий, отсекая их от власти, двухпартийная система ставит надежный барьер на пути радикально настроенных сил как слева, так и справа.

 Другими словами, в отличие от многопартийности, двухпартийность безусловно гораздо более надежный и эффективный инструмент защиты демократического режима.

 Сказанное, однако, не означает, что двухпартийная система автоматически решает все политические проблемы. Переход власти от одной политической партии к другой, особенно когда последняя занимает иные социально-политические позиции – серьезная встряска не только для государственного механизма, но и для всего общества. А через некоторое время, когда партии вновь поменяются местами, все будет отыгрываться обратно. Аналогичная картина наблюдается также в США при смене у власти республиканцев и демократов.

 Двухпартийность не исключает существенных перемен, альтернативных вариантов развития общества и государства. Однако она четко фиксирует допустимые рамки изменений в государственной политике, не позволяя ставить под вопрос основу существующего строя – рыночную экономику и демократию. В этом – важнейшее предназначение двухпартийной системы[7].

 Двухпартийность достаточно функциональна, поскольку обеспечивает эффективную работу политической системы в целом. Прежде всего она отражает существование естественного политического дуализма. «Двухпартийность, очевидно, представляет собой явление естественное. Мы хотим этим сказать, что политические решения, как правило, предстают в дуалистической форме. И далеко не всегда дело в дуализме партий, но почти всегда – в дуализме тенденций. Любая политика внутренне содержит выбор между двумя типами решений»[8].

 Кроме того, двухпартийность способствует созданию эффективного и стабильного правительства, которое опирается на поддержку парламентского большинства из числа депутатов победившей партии. Избранное прямым всеобщим голосованием парламентское большинство позволяет функционировать правительству в течение всего срока полномочий. Более того, двухпартийность упрощает процесс агрегирования интересов и сокращения требований[9].

 Формированию двухпартийности во многом способствует мажоритарная избирательная система. Бипартизм позволяет обеспечить относительную стабильность власти, т.к. создает однопартийное правительство, свободное от неустойчивости коалиционных соглашений. Двухпартийная система, указывает французский политолог Р.-Ж.Шварценберг, упрощает процесс артикуляции и агрегации интересов, поскольку каждая из соперничающих партий стремится к обобщению, "сокращению" требований различных социальных групп с целью максимального расширения своей электоральной базы[10]. Вместе с тем двухпартийность подвергается критике за то, что она отстраняет от участия в принятии решений мелкие, не слишком авторитетные партии, выражающие интересы меньшинства[11].

 Различают следующие типы двухпартийности. Так, «жесткая» двухпартийность отличается от «мягкой» дисциплиной голосования. В условиях «жесткой» двухпартийности (например, в Великобритании) при принятии важных политических решений депутаты каждой партии стремятся голосовать одинаково. В противном случае те, кто нарушил дисциплину голосования, исключаются из партии. «Мягкая» двухпартийность (например, в США) не предписывает депутатам обязательную дисциплину голосования.

 Различают также «совершенную» и «несовершенную» двухпартийность. «Совершенная» двухпартийность означает, что две партии набрали 90% голосов, причем одной из них обеспечено абсолютное большинство парламентских мест. Такая партия может руководить в одиночку, не вступая в союз с другими партиями.

 «Несовершенная» двухпартийность возникает в том случае, если число мандатов, полученных двумя крупными партиями на выборах, не позволяет им в одиночку завоевать абсолютное большинство. Им приходится объединяться с третьей партией. Подобная партийная система получила название системы «двух с половиной партий»[12].

 Система “двух с половиной партий” или “две плюс одна партия”, при которой рядом с двумя основными партиями появляется третья, менее сильная, но способная оказать влияние на исход борьбы за власть. Поддерживая одну из двух главных партий, эта третья партия влияет на конечный успех одной из сильных партий и, таким образом, определяет контуры правительственной коалиции. Такие системы существуют в Канаде, Австрии, Австралии, ряде других стран, где ведущие партии собирают 75-80% голосов избирателей, ввиду чего должны учитывать влияние на электорат “третьей партии”[13].

 Систему, которая господствовала в Италии до 1994 г., иногда называли несовершенной двухпартийной системой в силу того, что в ней в течение почти всего послевоенного периода основные позиции занимали две крупные партии – христианские демократы и коммунисты. При этом первые всегда находились у власти, а вторые – в оппозиции. Но после введения здесь мажоритарной избирательной системы положение радикально изменилось – образовались два блока: левых и правых партий. Примерно такое положение (разумеется, с соответствующими оговорками) наблюдается в Японии, где власть в послевоенный период монополизировала либерально-демократическая партия, а социалисты и коммунисты ни разу не были допущены к власти. Эта традиция нарушилась только в середине 1993 г., когда либерально-демократическую партию у власти сменила коалиция из восьми партий[14].

 Из всего вышеизложенного следует вывод, что двухпартийная система в государстве обеспечивает стабильное однопартийное правительство, а также не допускает к власти радикально настроенные силы.

3. Многопартийность и ее разновидности

 Многопартийная система характеризуется наличием в стране нескольких политических партий, соревнующихся в борьбе за власть. Многопартийность обеспечивает наиболее полное представительство интересов различных социальных групп, содействует состязательности и публичности политического процесса, периодическому обновлению политической элиты общества.

 Историческая практика демонстрирует несколько разновидностей многопартийной системы. Ее конкретная структура– партийный уклад– существенно меняется от страны к стране. Классическая многопартийная система (Дания, Бельгия, Австрия, Нидерланды) характеризуется конкуренцией нескольких политических партий, ни одна из которых не в состоянии завоевать большинство мест в парламенте и самостоятельно осуществлять власть. Поэтому эту разновидность многопартийности часто определяют как уклад многопартийной раздробленности. В этих условиях партии вынуждены идти на компромиссы, искать союзников и партнеров с целью создания коалиционного большинства[15].

 Это классический вариант многопартийности, при котором в борьбе за власть участвуют более или менее равные по силам противники. В таком случае результат борьбы всегда трудно предсказуем. Ни одна из партий не имеет шансов добиться большинства в парламенте и, следовательно, при формировании правительства неизбежны союзы и соглашения. Правительство всегда имеет коалиционный характер, формирование его связано со значительными трудностями и может затягиваться на неопределенно долгий срок. Обеспечить стабильность такого правительства крайне сложно[16].

 Ввиду нестабильности исполнительной власти при системе многопартийной раздробленности в политической практике наблюдается тенденция перехода к другим партийным укладам, гарантирующим большую стабильность и эффективность политической власти.

 Некоторые политологи выделяют в качестве особой разновидности блоковую или поляризованную многопартийность. Мало чем отличаясь от классических многопартийных систем в обычных условиях, "блоковая" система, сложившаяся в 60–70-е годы, приобретает большое своеобразие в периоды проведения избирательных кампаний. Для нее показательна резкая поляризация политических сил, группирующихся в два противостоящих друг другу блока. При этом партии определяют свою предвыборную стратегию, исходя из принадлежности к одному из блоков. Партии и кандидаты, остающиеся вне рамок блоков, практически не имеют шансов на успех. Исход выборов определяется соответственно не столько силой каждой отдельной партии, сколько согласованностью действий внутри блока. Функционирование подобной системы в своих основных чертах напоминает функционирование двухпартийной системы.

 В развивающихся странах многопартийные системы в том традиционном виде, в котором они функционируют в ведущих странах с развитой рыночной экономикой, встречаются сравнительно редко (Индия, Малайзия и др.). Большее распространение здесь имеют ограниченно-многопартийные системы, т. е. такие системы, при которых легализация политических партий осуществляется в строго разрешительном порядке. Порой число их даже законодательно фиксируется (Индонезия, Сенегал до 1990 г.). Иначе говоря, государство весьма жестко регулирует возможность образования новых политических партий, оказывая сильное воздействие и на свободу деятельности легальных партий, и главное, на общее соотношение внутриполитических сил (в частности, в Индонезии)[17].

 Многопартийная система с доминирующей партией (уклад доминации) характеризуется длительным пребыванием у власти одной партии при наличии малоэффективной оппозиции. Правящая партия получает и удерживает доминирующее положение благодаря слабости и распыленности своих противников, противоречия в рядах которых не позволяют им образовать прочный оппозиционный союз.

 Характерной особенностью систем с доминирующей партией является то, что фокус политической жизни в них всегда перемещается от соперничества между партиями к внутреннему соперничеству в этой самой господствующей партии.

 Уклад доминации позволяет сформировать стабильное однопартийное правительство, но несет в себе опасность косности, застоя для правящей партии.

 Многопартийные системы, несмотря на кажущиеся очевидными достоинства (плюрализм и др.), имеют и определенные недостатки. Так, в отличие от двухпартийности, мультипартийные системы неудовлетворительно отвечают целям агрегации требований. Как известно, двухпартийность побуждает каждую из соперничающих партий максимально расширять свой электорат. При этом эффективность политической системы увеличивается. В случае же многопартийности, когда имеется множество сравнительно мелких партий и каждая из них выражает интересы незначительного числа избирателей, власть может быть блокирована множеством противоречивых действий субъектов политики. Наконец, многопартийность в ряде случаев может вести к отсутствию стабильного парламентского большинства, на которое могло бы опираться правительство. Коалиционный характер правительств, как правило, ведет к нестабильности[18].


ГЛАВА II. КЛАССИФИКАЦИЯ ПАРТИЙНЫХ СИСТЕМ ПО КАЧЕСТВЕННЫМ ХАРАКТЕРИСТИКАМ

1. Типология партийных систем М. Дюверже, Дж. Сартори и Ж. Блонделя

 По мнению французского политолога Мориса Дюверже, в любой стране сосуществуют несколько партий: формы и способы этого сосуществования определяют “партийную систему” страны[19]. В основу типологии партийных систем М. Дюверже положил количественный критерий и выделял однопартийные, двухпартийные и многопартийные системы. Особое внимение он уделял избирательной и партийной системе.

 Общую взаимосвязь способа голосования и системы партий можно выразить в трех следующих формулах: 1) режим пропорционального представительства ведет к многопартийной системе с жесткими, независимыми и стабильными партиями (за исключением случаев всякого рода кратковременных, но бурных движений); 2) мажоритарное голосование в два тура ведет к многопартийной системе, партии которой характеризуются “мягкой” структурой, склонностью к альянсам и относительной стабильностью (во всех случаях); 3) мажоритарное голосование в один тур ведет к дуалистической системе с чередованием у власти больших независимых партий[20].

 Классическая типология партийных систем была предложена итальянским политологом Дж. Сартори в работе «Партии и партийные системы» (1976). Он дает более сложную классификацию, основанную на идеологической дистанции («полярности») между партиями. В своей классификации партийных систем он применяет как количественный критерий, так и качественный. По мнению Джованни Сартори, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной):

1. Однопартийные системы (СССР, Куба), где фактически существует тотальный контроль одной партии, сливающейся с государственным аппаратом.

2. Системы партии-гегемона (ГДР, Болгария), в условиях, когда формально существуют партии-сателлиты, реально не влияющие на процессы принятия решений.

3. Системы доминирующей партии (Япония, Индия), где долгие годы, несмотря на наличие множества партий, «контрольный пакет» держит одна и та же партия (Либерально-Демократическая партия в Японии (до 1993 г.), Индийский Национальный Конгресс и др.).

4. Двухпартийная, биполярная система, существующая в основном в англо-саксонских странах, где две основные партии сменяют друг друга в «маятниковом» режиме (Демократическая и Республиканская партии в США).

5. Системы умеренного плюрализма (от 3 до 5 партий), где партии довольно фрагментированы (Франция, Бельгия),

6. Системы крайнего плюрализма (от 6 до 8 партий), где происходит поляризация партийного спектра (Нидерланды, Финляндия) и образование сложных коалиций.

7. Атомизированные системы (свыше 8 партий), где происходит распыление влияния и дисперсия ролей (Малайзия)[21].

 Главным признаком ограниченного, или умеренного, плюрализма является ориентированность всех функционирующих в обществе партий на участие в правительстве, на возможность участия в коалиционном кабинете. В условиях умеренного плюрализма идеологические различия между партиями невелики.

 Система крайнего (поляризованного) плюрализма включает антисистемные партии, т.е. партии, выступающие против существующей общественно-экономической и политической системы. Они придерживаются полярно различающихся идеологий.

 Другой признак поляризованного плюрализма – наличие двусторонней оппозиции, которая характеризуется тем, что «располагается» по обе стороны от правительства – слева и справа. Эти две оппозиции взаимно исключают одна другую и, более того, находятся в состоянии перманентного конфликта.

 Третий признак такой многопартийности в том, что система поляризованного плюрализма характеризуется центральным положением одной или группы партий.

 Неотъемлемыми признаками поляризованного плюрализма являются также преобладание центробежных тенденций над центростремительными, а как следствие – ослабление центра.

 Еще один признак – наличие безответственных оппозиций.

 При поляризованном плюрализме доступ к формированию правительства ограничен. Он возможен для партий центра, включая партии левого или правого центра. Крайние же партии, т.е. партии, выступающие против существующей системы, исключаются из участия в правительстве.

 Следующая разновидность многопартийности – атомизированная партийная система. В ней уже нет необходимости подсчитывать точное число партий. Достигается предел, за которым уже не важно, сколько (20, 300) партий действует в стране.

 Оригинальную классификацию создал французский политолог Жан Блондель. Он ввел следующие статистические критерии:

· однопартийная система существует там, где одна и та же партия регулярно набирает более 65% голосов избирателей;

· двухпартийная система означает, что две наиболее влиятельные партии регулярно получают вместе более 75% голосов, но не более 65% каждая;

· многопартийная система предполагает, что две наиболее влиятельные партии набирают вместе менее 75% голосов избирателей[22].

 Таким образом, М. Дюверже, Дж. Сартори и Ж. Блондель при классификации партийных систем использовали как количественные, так и качественные критерии, что свидетельствует о некоторых недостаткам типологии партийных систем на основе лишь качественных критериев.

2. Классификация партийных систем по числу партий и степени межпартийного антагонизма

 Мажоритарные и многопартийные системы отличаются друг от друга числом политических партий. Количество партий влияет на законодательный процесс и пути формирования правительств. В мажоритарных системах либо просто доминируют две партии (как в Соединенных Штатах), либо существуют две главные партии и действуют электоральные законы, обычно обеспечивающие одной из них парламентское большинство (как в Великобритании). В чисто многопартийных системах сочетание партий, структура избирательной поддержки и электоральные законы практически исключают завоевание одной партией большинства в законодательном органе. Агрегация интересов в ходе послевыборного торга между партиями играет там решающую роль в определении направления политического курса. К числу многопартийных систем, где поддержка избирателями партийных коалиций на электоральном уровне оказывает существенное воздействие на формирование правительств и определение политического курса, относятся Германия и Франция.

 Степень антагонизма или поляризации партий влияет на уровень стабильности правительства. В консенсусных партийных системах партии, контролирующие большинство мест в законодательном органе, не слишком сильно различаются между собой с точки зрения политических курсов и в достаточной мере доверяют как друг другу, так и политической системе. В такого рода системах может вестись напряженный торг и идти оживленная политическая жизнь, но это редко угрожает системе как таковой.

 В конфликтных партийных системах в законодательном органе доминируют партии, которые сильно расходятся между собой по принципиальным вопросам либо враждебно настроены по отношению друг к другу и к политической системе, как происходит, например, в России. Если партийная система обладает определенного рода смешанными характеристиками, т.е. чертами и консенсусной, и конфликтной системы, мы классифицируем ее как консоциативую (сообщественную), или примирительную. Аренд Лейпхарт использовал эти термины для описания партийных систем, в которых политические лидеры способны преодолеть глубокие различия между антагонистическими группами избирателей.

 Соединенные Штаты и Великобритания представляют собой современные образцы консенсусных мажоритарных систем, хотя и отличаются по степени согласия. Они не являются в полном смысле слова двухпартийными. Помимо Лейбористской и Консервативной партий в Великобритании действуют Шотландская националистическая партия, меньшая по размерам партия Уэльса, а также Либерально-демократическая партия. Однако парламентское большинство завоевывает там, как правило, одна партия, и она же контролирует законодательную и исполнительную власть посредством дисциплинированного партийного голосования. Показательными примерами консенсусных многопартийных систем могут служить системы, сложившиеся в Норвегии и Швеции. В каждой из этих стран действуют по четыре или пять партий – социалисты, аграрии либо центристы, либералы, консерваторы, мелкие коммунистические движения. То или иное подмножество таких партий обычно бывает в состоянии – самостоятельно или в коалиции – создать прочное правительство.

 Наилучший пример мажоритарной конфликтной партийной системы дает Австрия 1918-1934 гг. Антагонизм между социалистами и другими политическими силами принял там столь острые формы, что в середине 1930-х годов стал причиной кратковременной гражданской войны. Это столкновение привело к запрещению Социалистической партии, крушению демократического правительства и созданию авторитарной однопартийной системы. Австрийский опыт показывает также, как партийная система может меняться со временем. После Второй мировой войны лидеры двух крупнейших партий заключили коалиционное соглашение о распределении власти и взаимных сдержках и противовесах, ибо страна, восстанавливая свою экономику и добиваясь освобождения от оккупировавших ее восточные регионы советских войск, стремилась держать под контролем возникавшие в ней конфликты. После двадцати лет правления консоциативной «Большой коалиции» партийный антагонизм снизился до такого уровня, когда стала допустима нормальная политика на принципах подчинения меньшинства большинству, хотя некоторые элементы сообщественной системы сохранились. В последние годы партийная система Австрии приблизилась к консенсусной – временами с однопартийным, а временами с коалиционным большинством.

 Франция, Италия и Веймарская Германия – примеры конфликтных многопартийных систем с влиятельными коммунистическими партиями слева и консервативными или фашистскими движениями справа. В таких условиях кабинеты приходилось формировать на основе центристских движений, которые сами расходились во мнениях по многим проблемам, что порождало нестабильность, плохое исполнение правительством своих функций и утрату доверия граждан к демократии. Эти факторы сыграли свою роль в ниспровержении демократии в Веймарской Германии, крушении Четвертой республики во Франции и правительственной нестабильности и отчуждении граждан от политики в Италии.

 Если говорить о событиях последнего времени, то тенденцию к воспроизводству подобного курса обнаружили недавно возникшие партийные системы стран Центральной и Восточной Европы. Например, на парламентских выборах 1995 г. в России в избирательных бюллетенях фигурировали 43 партии – от коммунистов старого образца слева до националистических партий справа, и семь из них получили представительство в парламенте. Аналогичным образом, в 1997 г. в Польше в избирательной гонке приняли участи более дюжины партий, и шесть завоевали места в парламенте.

 Смешанные консоциативные системы могут возникать в странах, где налицо серьезные конфликты и антагонизм на религиозной, этнической или социально-классовой почве. Coобщественные порядки способны открыть перед глубоко расколотой нацией путь к мирному демократическому развитию. Например, в Нидерландах руководство соперничающих движений, нашло основания для компромисса, обеспечившего взаимные гарантии для различных групп. В консоциативных системах, действовавших после Второй мировой войны в Австрии и Ливане, противостоящие группы – социалисты и католики в Австрии, христиане и мусульмане в Ливане – выработали ряд соглашений, создавших условия для формирования устойчивых правительств. Австрийское урегулирование базировалось на двухпартийной системе, ливанское – на множестве небольших, персоналистских религиозных партиях. Однако после 1975 г. под влиянием ближневосточного конфликта в Ливане произошел раскол, и страна была ввергнута в гражданскую войну.

 Южная Африка прибегла к сообщественной практике в процессе перехода к демократии. Лиде

Подобные работы:


Виды монархий в современном мире


Выявление основных проблем молодежной политики КПРФ и поиск путей их решения


Громадянсько-правовий вимір політичної системи Польщі


Грузино-абхазский тупик


Евроскептицизм в структуре европейской внутренней политики


Актуально: