История возникновения и деятельности основных курдских партий


Реферат

История возникновения и деятельности основных курдских партий



В ходе борьбы за возрождение единства Курдистана, потерянного им после подписания Лозаннского мирного договора (24 июля 1923 г.), курдские активисты создавали различные политические партии и общественные организации, одни из которых набирали силу и разрастались, другие, напротив, утрачивали позиции и прекращали свое существование.

Территориальная раздробленность Курдистана, в каждой из четырех частей которого существовал свой правящий режим, привела к тому, что в ходе борьбы за самоопределение курдские лидеры выбирали приемлемые пути по достижению вышеуказанной цели с учетом политической ситуации непосредственно в стране проживания. Расхождения в этих путях как следствие привели к разногласиям между партиями и переросли в нежелание отдельных лидеров объединяться со своими соплеменниками. Несмотря на заверения друг друга во взаимопонимании и поддержке, курдские партии нередко вступали в открытую конфронтацию, после чего приходили к консенсусу и вновь расходились в разные стороны.

Наиболее влиятельными из курдских военно-политических объединений Ирака до настоящего времени остаются созданные в XX веке Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Патриотический союз Курдистана (ПСК). ДПК была создана практически сразу после окончания второй мировой войны. В 1960 г. иракское правительство приняло закон, разрешающий деятельность политических партий и организаций. В этом же году партия была легализована, а ее председателем был избран Мустафа Барзани.

М.Барзани начал свою политическую деятельность в конце 20-х – начале 30-х годов. Он был ближайшим соратником своего старшего брата Ахмеда Барзани, руководителя восстания 1931 г. М.Барзани со своими сторонниками принимал участие в образовании Мехабадской курдской республики в Иране. В период с 30-х до середины 70-х годов под его руководством произошли несколько восстаний, основной целью которых было становление Курдской автономии в Ираке и защита прав курдского народа. С этой целью курдские активисты создали ДПК, штаб-квартира которой находилась на одной из центральных улиц Багдада – Мутанабби, в редакции газеты «Хабат» («Борьба»). Программа ДПК предусматривала предоставление курдам автономии, проведение аграрной реформы, национализацию крупных промышленных предприятий, увеличение доли доходов от импорта нефти, и использование части этих средств для развития Курдистана1.

В 1961 г. в Курдистане началось восстание под руководством М.Барзани. После девяти лет ожесточенной борьбы багдадское правительство было вынуждено подписать с лидером ДПК соглашение об автономии, которая была окончательно оформлена в 1974 г. 11 марта был принят закон № 33 «О предоставлении автономии курдскому народу». В соответствии с этим законом автономия предоставлялась тем губернаторствам (мухафазам), административно-территориальным округам (каза) и уездам (нахия), в которых численность курдов составляла свыше 50% общего числа населения. Таким образом, в Курдскую автономию вошли губернаторства Сулеймания, Дохук и Эрбиль, ставший административным центром2.

Однако фактическими действиями режима С.Хусейна стали массовые депортации и расстрелы мирного курдского населения. В период с 1975 по 1978 гг. из Иракского Курдистана было депортировано свыше 350 тыс. чел. и сожжено 250 деревень3. 1 мая 1976 г. М.Барзани поднимает новое восстание, которое было подавлено через несколько месяцев. Сам М.Барзани уехал в США, где и умер в 1979 г.

Сын М.Барзани – Масуд в 17 лет вступил в ряды вооруженного формирования партии – пешмарга («идущие на смерть»). В 1970 г. он был включен в состав курдской делегации на переговорах с иракским правительством о создании в Северном Ираке Курдской автономии. С 1979 г. М.Барзани возглавил руководство ДПК и продолжает до настоящего времени оставаться ее руководителем. Лидер партии немногословен, корректен и крайне осторожен в своих оценках. Его реалистичный подход и отсутствие максимализма в постановке политических задач позволили ему с наименьшими затратами реорганизовать ДПК и пересмотреть программу партии с учетом ближневосточной ситуации.

Вторым по численности и влиянию является ПСК, созданный в 1975 г. ДжалялемХуссамеддином Талабани и его сторонниками. Д.Талабани был членом ДПК с 1950 г. Через год активной работы в партии он возглавил ее отделение в городе Киркуке. В 1953 г. был избран членом ЦК ДПК и Генеральным секретарем Союза студентов Курдистана. В 1954 г. вошел в Политбюро ДПК и был переизбран в 1958 г. В том же году закончил юридический факультет Багдадского университета. Д.Талабани возглавлял редакции газет «Борьба Курдистана» и «Курдистан».

В 1977 г. Д.Талабани был избран Генеральным секретарем ПСК, созданного в противовес ДПК. Членами союза стали курды, несогласные с действиями М.Барзани, направленными против принятого 11 марта 1974 г. закона № 33. ПСК совместно с другими курдскими политическими силами приступил к сотрудничеству с правительством в создании органов управления автономии, что стало открытым вызовом ДПК. В 1978 г. между вооруженными формированиями партий начались открытые боевые действия, которые прекращались лишь на незначительное время.

В 1991 г. после окончания войны в Заливе и установления курдской автономии в Ираке ДПК и ПСК перешли на новый этап взаимоотношений. В 1992 г. в провинциях Дохук, Сулеймания и Эрбильпрошли парламентские выборы, в результате которых 51 место из 100 заняла ДПК и 49 – ПСК. Однако это не стабилизировало ситуацию. В условиях экономической блокады Ирака экспорт и импорт большинства товаров были незаконными. Но это не удерживало от операций в этой сфере, так как они создавали внушительный источник доходов. Именно их неравномерное распределение (79% получала ДПК) стало причиной для ухудшения отношений между партиями.

Руководство ПСК, ссылаясь на разные источники информации, говорило о том, что доходы, получаемые ДПК, в основном оседали в карманах ее лидеров. Согласно заявлениям соратников Д.Талабани, ДПК вкладывала в развитие автономии лишь незначительную часть доходов, а остальное использовала в интересах своих вооруженных формирований и на личные нужды. В свою очередь, ДПК опровергала эти заявления, указывая, что в послевоенном Ираке процесс восстановления промышленности и сельского хозяйства займет длительное время, и на текущем этапе значительные инвестиции в различные отрасли хозяйства автономии просто не заметны4.

В мае 1994 г. между ДПК и ПСК начался вооруженный конфликт, расколовший автономию на две части. В результате в Сулеймании было создано собственное правительство, в состав которого вошли члены ПСК, тогда как в Дохуке и Эрбиле положение контролировала ДПК. Это размежевание усугублялось еще и тем, что к северу и западу от реки Большой Заб (районы ДПК) курды говорят на диалекте курманджи, а к югу – на диалекте сорани5.

В этот период к конфликту между ДПК и ПСК подключились вооруженные формирования Рабочей партии Курдистана. Созданную в конце 70-х годов на территории Турции РПК возглавлял Абдулла Оджалан (партийный псевдоним Сарок Апо). Он родился 4 апреля 1949 г. В 1970 г. поступил на политологический факультет Анкарского университета. В 1972 г. был арестован за участие в митинге протеста против расстрела мирных граждан в Кызылдере. После выхода из тюрьмы, где он провел 7 месяцев, Оджалан принял активное участие в деятельности как курдских, так и турецких антиправительственных организаций. В 1978 г. со своими соратниками создал РПК. Он стал инициатором создания «Армии освобождения народа Курдистана», в которую со временем вошли свыше 15 тыс. чел.

Рассматривая период конфронтации между партиями, А.Оджалан, находящийся с 1999 г. в тюрьме, назвал ДПК «олицетворением организации примитивно-националистического толка», а появление ПСК – «язвой, покрывающей струпьями все курдское освободительное движение». По словам А.Оджалана, межпартийный конфликт был «периодом деградации и соглашательства, несравнимый по своим масштабам даже с прежней родоплеменной эпохой». Как он утверждал, «борьба между партиями за политические, военные, дипломатические и материальные интересы проходила за счет авторитета РПК», и именно эти интересы «сыграли основную роль в компрометации и изоляции РПК и ее лидера»6.

Резкая критика А.Оджалана едва ли обоснована. Несмотря на противоречия и конфликты, курдским партиям Ирака за весь период их борьбы удалось выполнить основную задачу – выделить курдские территории в автономию. Безусловно, в ходе этой борьбы партийные лидеры допускали ошибки, а сама автономия постоянно подвергалась сильному воздействию. Тем не менее политика ДПК и ПСК в Ираке была более продуктивна, чем политика РПК в Турции.

Объективных причин для противоречий между партиями можно назвать несколько. Руководство ДПК и ПСК находилось в относительно неплохих отношениях с руководством Турции, которой также был выгоден нелегальный торговый оборот с Ираком. Между руководителями курдских партий Ирака и высокопоставленными турецкими чиновниками регулярно проходили консультации и переговоры, на которых они договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве. Понимая, что режим С.Ху-сейна удержит иракских курдов в определенных рамках, Турция охотно шла с ними на компромисс. В свою очередь это сближение совершенно не устраивало РПК, для которой Анкара была врагом номер один. Санкции турецкого руководства против курдов, понуждали партию к активным действиям, направленным на дестабилизацию турецкого общества. К тому же огромная часть доходов от таможенных сборов на границе обходила РПК, причем караванные пути в Турции, по которым велся импорт и экспорт, проходили по территории преимущественно с курдским населением.

К некоему компромиссу ДПК и ПСК пришли лишь в октябре 1996 г., после чего начался процесс стабилизации межпартийных взаимоотношений, в ходе которого партии решили распределять доходы от таможенных сборов равномерно по всей территории Курдской автономии. Сближению партий и подписанию в сентябре 1998 г. соглашения о мирном урегулировании межкурдского конфликта (соглашение было подписано в Вашингтоне при посредничестве США) отчасти поспособствовало то, что ни руководство ДПК, ни руководство ПСК не ставили перед собой задачу окончательного разделения зон влияния и выхода автономии из состава Ирака с целью объединения всех его частей. Партии сумели договориться о том, что ПСК признал действующий Парламент созыва 1992 г., а ДПК согласилась провести первое объединенное заседание в Эрбиле, а второе в Сулеймании. Председательствовать на заседаниях на протяжении трех месяцев должен был представитель ДПК, а в течение последующих двух – представитель ПСК. Таким образом, партии договорились о работе объединенного парламента и о ходе предстоящих выборов, проведение которых было запланировано через полгода после возобновления его работы.

Как показали дальнейшие события, сближение курдских партий Ирака совершенно не устраивало руководство РПК. 14 сентября 2000 г. отряды РПК напали на базы ПСК Рзга и Мараду. В этот день командование вооруженных сил ПСК выступило с заявлением «по поводу провокаций РПК». В нем говорилось, что «РПК распространяет необоснованные утверждения о том, что отряды пешмарга ПСК напали на их формирования в горах близ Сулеймании. Ранее О.Оджалан (брат А.Оджалана) заявлял, что ПСК получил от ДПК 80 млн. долл. в качестве награды за борьбу с РПК. Еще один представитель руководства РПК, Д.Баик, утверждал, что пешмарга ПСК совместно с турецкими вооруженными формированиями воюют против их партии. РПК активизировала пропагандистскую кампанию против ПСК после того, как осужденный А.Оджалан заявил о том, что Региональное правительство Иракского Курдистана проводит политику феодального федерализма, направленную против Турции. Перед этим О.Оджалан заявил арабской еженедельной газете «Аль-Васат», что «федерализм в Иракском Курдистане – это орудие империализма, направленное против арабской нации». А.Оджалан утверждает, что видит угрозу для Турции в лице Талабани и Барзани и в связи с этим готов бороться против ПСК и ДПК, чтобы «покончить с властными феодалами Талабани и Барзани». Он заявил, что «РПК готова сражаться до конца, пока не поставит Талабани и Барзани на колени». Продолжая свое заявление, ПСК указал, что «руководство РПК начинает борьбу с ПСК из-за маниакальной убежденности А.Оджалана в том, что он является единственным лидером курдского народа и из-за его неприкрытой враждебности к институтам самоуправления Иракского Курдистана»7.

17 сентября к заявлению ПСК присоединились Партия трудящихся Курдистана и Иракская коммунистическая партия.Они выступили с критикой в адрес руководства РПК и обвинили его в «искусственном разжигании конфликта на территории Северного Ирака». Руководители ПСК, дополнив свое ранее сделанное заявление, указали на то, что таким образом РПК «отплатила» за прошлую поддержку ее деятельности членами Союза. ПСК также напомнил руководству РПК тот факт, что в 1997 г. турецкое руководство обвинило ПСК в помощи РПК и провело против ее бойцов военную операцию, в ходе которой погибли 300 пешмарга8.

Говоря о политике, проводимой РПК на курдских территориях, члены ПСК отмечали, что А.Оджалан после своего ареста стал приверженцем кемалистского строя, отошел от идеи независимости и перешел к идее культурной автономии. Его приказы, касающиеся роспуска курдского парламента в изгнании и прекращения вооруженного сопротивления членами РПК, по мнению ПСК, по меньшей мере, непонятны. Тем более непонятным было обращение А.Оджалана в ЕС с просьбой принять в свои ряды Турцию, которая «почему-то стала образцом демократии». Также они отмечали, что раньше боевые действия между вооруженными формированиями ДПК и РПК велись в приграничных районах, теперь они ведутся в районе Карадага, находящегося под контролем Багдада9.

К началу военной операции США в Ираке ДПК и ПСК, в принципе, наладили свои взаимоотношения и смогли координировать действия, не причиняя вреда друг другу. 8 и 11 января 2001 г. в резиденции М.Барзани «Салах ад-Дин» состоялась встреча лидера ДПК с Д.Талабани. На ней было принято решение проводить постоянные консультативные встречи между членами партий. Уже 20–21 января в городе Кала-Чолан состоялись первые встречи между членами Политбюро ДПК и ПСК. По их результатам было принято совместное заявление, в котором обе стороны подтвердили свою приверженность вышеуказанному Вашингтонскому соглашению10.

В апреле 2001 г. в Сулеймании состоялась очередная встреча представителей ДПК и ПСК, на которой окончательно был решен вопрос, связанный с финансированием Региональным правительством провинции Сулейманиа. Также была достигнута договоренность об обмене пленными, захваченными в ходе ранее проходивших вооруженных конфликтов. Члены ДПК, арестованные на подконтрольной ПСК территории, подлежали безоговорочному освобождению, как и члены ПСК, находящиеся под арестом на подконтрольных ДПК территориях.

В дальнейшем совместными усилиями партии достигли значительного успеха в становлении курдской автономии. В 2001 г. Региональное правительство утвердило законопроект о создании министерства по правам человека, повсеместно стали открываться школы и профессиональные учебные заведения. Министерство финансов выделило 1,5 млн. долл. для финансирования программы ликвидации неграмотности. В Курдистане издавалось более 50 газет и журналов, работали десятки радио- и телевизионных станций (в том числе и 2 спутниковые). Повсеместно шло строительство больниц и других жизненно необходимых объектов.

На одной из встреч 2001 г. руководители ДПК и ПСК приняли решение, согласно которому отряды РПК должны были покинуть территорию автономии как «провокаторы нестабильности в регионе». Сама РПК переживала сложнейший этап в своей жизни. Помимо того, что она лишилась своего лидера, в ее рядах начался раскол, связанный со сменой политики руководства. В 2002 г. партия была реорганизована и переименована в Конгресс Свободы и Демократии Курдистана (с 11 ноября 2003 г. партия была вновь переименована и в настоящем называется Народный Конгресс Курдистана (KONGRA-GEL)). Примечательно, что КСДК, ставший правопреемником РПК, провозгласил курс на демократию, в связи с чем вооруженные формирования РПК подлежали роспуску. Тогда и появилась «новая» военная организация «Народные силы самообороны Курдистана» (НСС). Ее отряды находились как в Турции, так и в Северном Ираке, объявив подконтрольную им территорию регионом самообороны «Мидия». Охарактеризовывая НСС, А.Оджалан называет их «гарантом свободы и демократии», отмечая, что «важность НСС просто огромна, когда угроза турецкой агрессии, направленной на подавление демократии, продолжает надвигаться на курдский народ».Руководство КСДК отмечало, что «отряды самообороны готовы выступить против турецких войск и приступить к вооруженному сопротивлению турецкой оккупации»11.

В свою очередь руководители ДПК и ПСК считают действия НСС антидемократическими и стараются вытеснить их членов с территории Ирака. Так, по сообщениям агентства «Месопотамия» (принадлежащего КСДК), «вооруженные формирования ПСК организовывали нападение на представителей Партии демократического решения Курдистана (одна из ветвей РПК), ведущих разъяснительную работу среди мирного населения». В связи с этим инцидентом руководство КСДК обвиняет ПСК в «разжигании военной конфронтации» и подчеркивает, что «действия ПСК вынуждают к ответным действиям НСС, вся тяжесть последствий которых ляжет на плечи Д.Талабани»12. О.Оджалан заявил, что «позиция партии Д.Талабани далека от национальных интересов и направлена против мирного решения курдского вопроса». Он отметил, что ПСК не только не стремится к согласию и консолидации с иными курдскими политическими объединениями, но и «болеет стремлением вмешиваться в их внутренние дела»13. В ответ А.Оджалан заявлял, что действия ПСК лишний раз доказывают ее консолидацию с Анкарой, направленную против демократического решения курдского вопроса.По всей видимости, А.Оджалан таким образом указал на дипломатические встречи представителей ДПК и ПСК с турецким руководством в Анкаре.

В июле 2003 г., выступая по MEDYA-TV, член Совета Президиума КСДК Д.Калкан заявил, что на «настоящем этапе натянутость взаимоотношений КСДК с ДПК и ПСК непосредственно связана с прямым вмешательством Анкары в процессы демократизации курдского общества. Так, в окрестностях города Батуфа (южная часть Курдистана) турецкий спецназ, переодевшись в форму наших партизан (НСС), совершил нападение на блок-пост ДПК. Было также совершено нападение на мирных жителей, в результате чего погибли два человека». В связи с чем руководство КСДК выступает с заявлением, что «подобные акции Анкары связаны с ее желанием посеять раздор между КСДК, ДПК и ПСК, но они не будут иметь успеха, так как курдские партии всегда будут едины в своем желании установления мира и демократии на курдской земле»14.

Достаточно сложно охарактеризовать взаимоотношения курдских политиков Ирака в период с 2004 г. по начало 2005 г. С одной стороны, совместными усилиями они смогли достичь того, что в переходной конституции, принятой 8 марта Временным управляющим советом Ирака (ВУС), оговаривается пункт, согласно которому курды имеют право блокировать принятие конституции 2005 г. Таким образом, если их не устроят положения, которые будут касаться автономии, курды могут воспользоваться своим законным правом блокирования основного закона государства.

Партии также сумели договориться о совместных тактических действиях во время предвыборного периода. В октябре 2004 г. ДПК и ПСК приняли решение о создании единой администрации в Северном Ираке. Единое правительство, находящееся в Эрбиле, согласно договоренности, должен был возглавить М.Барзани, а Д.Талабани представлять курдов в высших структурах государственной власти. В процессе подготовки предвыборного периода ДПК и ПСК также пришли к соглашению, что Д.Талабани может быть общим кандидатом на один из ключевых постов в управлении государством.

Лидеры ДПК и ПСК сделали ряд заявлений, которые сводились к тому, что демократия в Ираке возможна лишь в том случае, если пост президента или премьер-министра будет занимать представитель курдского народа, так как, по словам Д.Талабани, без поддержки второго по численности народа в Ираке невозможно будет сохранить национальное единство в стране. В свою очередь, глава эрбильского правительства – М.Барзани неоднократно отмечал, что у курдов есть «естественное право» получить один из этих постов как знак того, что их считают полноправными партнерами в высших эшелонах власти.

С другой стороны, создавая курдский альянс, куда помимо ДПК и ПСК вошли несколько партий, лидирующие партии иракского Курдистана фактически остались каждая со своей программой и, что немаловажно, с разными позициями в отношении будущего Курдской автономии. М.Барзани занимает более мягкую позицию по сравнению с позицией Д.Талабани. Лидер ДПК считает, что «время микрогосударств ушло в прошлое, и сейчас курдам необходимо оставаться интегрированной частью Ирака». Сегодня, по мнению М.Барзани, вопрос о выходе курдских территорий из состава Ирака совершенно неактуален, так как существуют другие рычаги воздействия на правительство, позволяющие курдам сохранить свои права в полном объеме15.

Несколько иная позиция по данному вопросу у членов ПСК. Согласно заявлениям представителей партии, «курды Ирака активно не добиваются независимости, но они не останутся иракцами, если правительство в Багдаде не примет их ключевые требования после выборов». Существуют «три красные линии», которые правительство «не должно переступать». «В случае, если арабы не примут принципа федерализма, если арабы будут настаивать на теократическом режиме и если они не вернут в Курдистан курдов, обвиненных ранее в терроризме, курды больше не будут иракцами»16.

Возможный выход курдов из состава Ирака стал одной из ключевых тем, обсуждаемых мировым сообществом. Еще в декабре 2004 г. курды вручили официальным представителям ООН петицию, подписанную 1,7 млн. чел., в которой говорилось, что они требуют провести референдум о создании независимого курдского государства. Делегаты из Северного Ирака, Америки и Европы заявили, что эта петиция была представлена и нынешнему руководству Ирака, но оно отвергло саму идею выхода курдских территорий из состава страны.

В день выборов на избирательных участках Движением за референдум в Курдистане, возглавляемым поэтом Ш.Бекасом, были установлены дополнительные урны, воспользоваться которыми предложили избирателям, пожелавшим ответить на вопрос: «Вы за то, чтобы оставаться частью Ирака, или Вы за независимый Курдистан?». На фоне заявлений лидеров ДПК и ПСК о предположительном выходе из состава Ирака эта акция выглядела как четкий признак того, что в ближайшее время курды действительно начнут подготовку к процессу отделения. К тому же из 100% проголосовавших по данным вопросам, 90% согласны на выход и лишь 10% выступают за то, чтобы оставаться в составе Ирака.

Официально принято считать, что ни ДПК, ни ПСК не имеют отношения к проведенному референдуму. Однако если принять во внимание заявления партийных лидеров, сделанные ими накануне выборов, то вполне очевидным станет то, что и М.Барзани, и Дж.Талабани могут опираться на свой народ, если они решат провозгласить курс на отделение Курдской автономии от Ирака. Тем не менее, по мнению наблюдателей, партийный авторитет ДПК и ПСК несколько пошатнулся в последнее время. В основном этот факт связывают с тем, что, несмотря на все предпосылки и договоренности, подконтрольные партиям зоны продолжают оставаться двумя микрогосударствами. Как справедливо заметил один из членов ДПК А.Хамид, «в глазах арабских партий курды выглядят, мягко сказать, интересно, так как наши 4 млн. (приблизительная численность курдов в Ираке) объединены в три небольшие провинции, на которые приходится два совершенно независимых правительства»17.

Помимо собственно курдов, проживающих в северной части Ирака, существуют так называемые курды-файли – курды-шииты, проживающие в Багдаде и в районах, расположенных вдоль иракско-иранской границы. В настоящее время они представлены на политической арене Ирака двумя партиями: Исламским союзом иракских курдов-файли и курдской организацией свободных курдов-файли. Обеими партиями было принято решение об участии в выборах 30 января, причем Исламский союз иракских курдов-файли пошел на выборы самостоятельно, а Курдская организация свободных курдов-файли вошла в блок «Справедливость и будущее». Основными лозунгами обеих партий являются построение демократического общества в Ираке, в котором соблюдались бы политическая свобода и свобода вероисповедания. Курды-файли резко осуждают все акции и заявления, касающиеся выхода Курдской автономии из Ирака, справедливо предполагая, что в этом случае они останутся курдским меньшинством среди арабского населения страны.

Таким образом, на настоящем этапе курдские партии продолжают борьбу за права своего народа, выбирая при этом различные пути и методы реализации своих интересов.


курдский активист политический партия

1.Демченко П. Иракский Курдистан в огне. М., 1963, с. 25.

2.История Курдистана / Под ред. М.С. Лазарева и Ш.Х. Мгои. М., 1999, с. 391.

3.Анвар Адил. Курдский вопрос в Ираке. Автореф. канд. дисс. М., 2004, с. 12.

4.Курдистан. Симферополь, 2000, с. 39.

5.Геноцид в Иракском Курдистане / Под ред. С.М. Кочои. М., 2003, с. 42.

6.Оджалан А. От Шумерского государства жрецов к демократии цивилизации (Защитная речь на Европейском суде по правам человека). М., 2003, II, с. 205.

7.Шорш Саид. В чем заключаются интересы курдов? www.aha.ru

8.Исторический прорыв в отношениях курдских партий. www.kurdistan.ru

9.Новый передел мира взял старт // Свободный Курдистан. 2003, № 3.

10.Вооруженная провокация // Свободный Курдистан. 2002, № 2.

11.Демократия не рождается сама по себе // Свободный Курдистан. 2002, № 2.

12.Курдистан сегодня // Движение, 07.02.2005.

13.События в Иракском Курдистане // Движение 07.02.2005, 28.01.2005.


Подобные работы:

Актуально: