Детекторы лжи и обмана

С незапамятных времен, как только люди научились говорить, они научились обманывать друг друга. И сразу же стали искать способы определения правдивости человека. Среди явных поведенческих признаков стали обращать внимание на выражение глаз, голос, жестикуляцию и пр. Но были способы, основанные на неявных признаках. Уже в древние времена было известно, что ложь человека вызывает сдвиги в нормальном течении физиологических реакций (слюноотделении, координации движений).

На рубеже ХХ века были созданы приборы, позволяющие регистрировать отдельные показатели физиологического состояния человека: кровяное давление, пульс и дыхании. В 20-х годах американский криминалист Л. Килер сконструировал первый полиграф. Полиграф или детектор лжи - прибор для объективной регистрации психофизиологических реакций, сопровождающих изменения в нервной системе, которые возникают во время любого психического акта или состояния. Это был чернильно-пишущий прибор. А в 90-х годах появляются и компьютерные полиграфы, регистрирующие до 19-ти показателей.


1. ДЕТЕКТОР ЛЖИ, ПРИНЦИП РАБОТЫ

Практически во всех цивилизациях были свои собственные уникальные приемы уличения во лжи. Народные сказки донесли до нас один из таких примеров. Подозреваемые в преступлении должны стоять, держа руки за спиной. Им говорят, что в соседней комнате находится священное животное, которое заревет, когда его потянет за хвост виновный. Каждый из них по одному заходил в ту комнату, а затем снова возвращался назад. Когда процедура заканчивалась, а священное животное все молчало, судья приказывал всем показать руки. Хвост животного перед этим посыпали черным порошком; предполагалось, что только у виновного руки останутся чистыми, ибо только он будет боятся потянуть его за хвост. Известно, что на Руси использовались более драконовские методы. Обвиняемый должен был брать в голую руку раскаленное железо, после чего судья перевязывал и запечатывал ее. Считали, что если через 3 дня не оставалось язвы или какого-то знака, то невиновность была доказана. Люди в те времена думали, что Богу легко сделать чудо для спасения невиновного.

И все же, уже тысячи лет назад люди подметили одну интересную особенность. При допросе, человек совершивший какое-либо преступление, испытывает страх перед возможным разоблачением, который сопровождается изменением физиологических реакций. Так в племенах Западной Африки подозреваемым давали птичье яйцо. Известно, что его скорлупа очень нежная и раскалывается при малейшем нажатии. Все подозреваемые должны были передавать это яйцо друг другу - и тот, кто виновен в преступлении раздавит его, тем самым разоблачив себя. В Древнем Китае подозреваемый подвергался испытанием рисом. Он должен был набрать в рот горсть сухого риса и выслушать обвинение. Полагалось, что от страха разоблачения приостанавливается слюноотделение, и если рис во рту оставался сухим, вина подозреваемого считалось доказанной. Помимо слюноотделения и двигательной активности рук заметили, что у вора существует дрожь, или как его еще называют тремор, в крови, и если ей заняться можно разоблачить его.

Как видите, стражем справедливости у многих народов считались физиологические реакции, которые, в отличие от человека, не обманывают и не вводят в заблуждение. В дальнейшем многие исследователи продолжили работу в том же направление. Итальянец Чезаре Ломброзо предложил для выявления обмана использовать достижения физиологии. В конце 19 века он начал измерять у подозреваемых давление крови, в то время как их допрашивала полиция, и утверждал, что он может определить, когда они лгут. Позднее была высказана мысль, что информацию о попытках обмана может также дать характер дыхания. Некоторые исследователи утверждали, что после каждого вопроса, вызвавшего состояние напряженности, следует короткий "вздох облегчения". В начале 20 столетия этот метод стали применять на практике в департаменте полиции в штате Калифорния США. Этот способ имел такой успех, что начали выпускаться устройства, которые одновременно регистрировали у человека дыхание, давление крови и электрическую активность кожи. Несмотря на то, что в Советской России также как и во всем мире достаточно успешно разрабатывались методы экспериментальной психофизиологии для раскрытия преступлений, в 1937 году Генеральная прокуратура СССР обрушилась на эти исследования, расценив новые разработки как покушение на основы процессуального права. Все эти перспективные исследования были загнаны в тупик в основном по идеологическим причинам. Формально это объясняли тем, что невозможно применять физиологические процессы для диагностики искренности.

Большая работа в этом направлении была проведена Александром Романовичем Лурия, выдающимся отечественным психологом. Ознакомившись с трудами 3. Фрейда, А. Адлера, К. Юнга и других ученых, А.Р. Лурия заинтересовался проблемой влияния аффективных ситуаций на психику человека. Сосредоточившись на исследовании «комплексных реакций» («комплексов» в психоаналитическом смысле), Лурия много внимания уделил разработке основ «реактологической теории аффективного поведения» в целях построения «общей теории поведения». В рамках этой работы во второй половине 20-х годов прошлого столетия на основе ассоциативного эксперимента К. Юнга он разработал так называемую сопряженную моторную методику. Результаты исследований вызвали широкий резонанс в кругах психологов: на IX Международном психологическом конгрессе в США А.Р. Лурия выступал с докладом о результатах влияния аффекта на психику, изученного с помощью сопряженной моторной методики. Несмотря на то, что в своих работах Лурия пошел путем, отличным от зарубежных исследователей, его идеи оставили значительный след в общей методологии испытаний на полиграфе. Именно А.Р. Лурия сформулировал генеральный принцип психофизиологических методов выявления у человека скрываемой информации, положенный в основу определения научной «детекции лжи»: «единственная возможность изучить механику внутренних «скрытых» процессов сводится к тому, чтобы соединить эти скрытые процессы с каким-нибудь одновременно протекающим рядом доступных для непосредственного наблюдения процессов поведения, в которых внутренние закономерности и соотношения находили бы себе отражение»; «изучая эти внешние, доступные отражению корреляты, мы имели бы возможность тем самым изучать недоступные нам непосредственно «внутренние» соотношения и механизмы».

К сожалению, в начале 1930-х годов в связи с изменением политической обстановки в стране и угрозой репрессий А.Р. Лурия был вынужден свернуть свои теоретические и экспериментальные исследования в рамках «общей теории поведения».

Первым «детектором лжи» был плетизмограф - прибор для измерения кровенаполнения сосудов и изменений пульса. Впервые его использовал в своих экспериментах в 1877 г. итальянский физиолог А. Моссо. Позже, в 1895 г., плетизмограф был использован итальянским криминалистом Ч. Ломброзо при расследовании преступлений - это был первый опыт применения аппаратурного метода выявления скрываемой информации и одновременно, первый шаг на пути становления психофизиологии как экспериментальной науки.

В 20-х годах офицер калифорнийской полиции Дж. Ларсен разработал первый портативный полиграф. Аппарат одновременно регистрировал кровяное давление, пульс и дыхание. С его помощью проводились проверки лиц, подозревавшихся в уголовных преступлениях, разыскивались тела жертв и т.д. Решающую роль в развитии метода «детекции лжи» сыграл ученик Ларсена - Леонард Килер. Он сконструировал первый полиграф - «детектор лжи», специально предназначенный для выявления у человека скрываемой информации. Килер основал первую фирму по серийному изготовлению полиграфов и школу по подготовки полиграфологов. Ему также принадлежит приоритет внедрения полиграфа в систему отбора кадров и профилактику правонарушений в сфере бизнеса.

Полиграф («детектор лжи», «лай-детектор») используется во многих странах мира более полувека. Полиграф (от греч. «poly» -много, «graphos» - пишу) - означает «многопишущий», это техническое устройство, представляющего собой комбинацию медико-биологических приборов, позволяющих синхронно и непрерывно фиксировать динамику психофизиологических реакций лица на вопросы, задаваемые полиграфологом. Прибор является пассивным регистратором процессов, протекающих в организме человека, и не оказывает на них обратного влияния. Пройдя путь от примитивного ртутного манометра, регистрирующего один физиологический показатель, до сложнейших приборов, созданных с учетом передовых информационных технологий, способных учитывать до 20-ти различных показателей, полиграф остался всего лишь инструментом, с помощью которого регистрируются физиологические реакции: полиграф не определяет ни правдивость, ни лживость, ни тем более виновность опрашиваемого лица.

Как писал А.Р. Лурия, совокупность образов, прямо или случайно связанных с преступлением, породившим сильное эмоциональное переживание, образует в памяти человека прочный комплекс. Искусственная активизация одного из элементов этого комплекса, даже против воли субъекта, автоматически воссоздает в сознании все его элементы. Важно и то, что преступник стремится скрыть не только свое участие в преступлении, но и сопряженные с ним переживания, в том числе, связанные как с самим преступлением, так и с его отдельными деталями, которые оказываются резко эмоционально окрашенными для преступника и практически не касаются заподозренного ошибочно.

По современным представлениям фиксация следов в памяти осуществляется в три этапа: вначале в иконической (сенсорной) памяти на основе деятельности анализаторов возникают сенсорные следы; затем информация, полученная посредством анализаторов, направляется в высшие отделы головного мозга, где происходит анализ, сортировка и переработка сигналов (речь идет об изменениях, происходящих в нервной ткани при образовании энграмм); на третьем этапе следовые процессы переходят в структуры долговременной памяти.

Использование полиграфа позволяет объективно отразить субъективную значимость того или иного стимула для индивида. Повышение эмоционального напряжения при участии человека в проверке на полиграфе теснейшим образом связано с ростом нейрофизиологической активности коры и глубинных структур головного мозга, которые контролируют низшие отделы мозга, регулирующие физиологические функции организма. Изменение динамики дыхания, потоотделения и другие, визуально не просматривающиеся признаки эмоционального возбуждения, например, частота сердечных сокращений, фиксируются полиграфом с помощью датчиков, закрепленных на различных частях тела опрашиваемого. При этом главной задачей полиграфолога является вынесение, на основе оценки соотношения физиологических реакций опрашиваемого на те или иные стимулы, суждения о субъективной значимости для него этих стимулов, свидетельствующей о наличии в памяти опрашиваемого идеальных следов какого-либо события или его отдельных элементов, факт выявления которых может служить ориентиром при решении вопроса о том, скрывает ли опрашиваемый определенную информацию. Выводы по вопросам, поставленным на разрешение полиграфолога, делаются на основе комплексного анализа полученных результатов. Теоретически не исключено случайное появление сильно выраженных реакций опрашиваемого на значимый раздражитель, несмотря на то, что в действительности он непричастен к преступлению, однако «к высшей степени неправдоподобно, чтобы такие совпадения носили систематический характер и повторялись при отлетах ни отличные вопросы». Успех в большей мере зависит от опыта оператора, поскольку объективных показателей лжи не существует. Ему необходимо суметь связать физиологические параметры: такие как неритмичное дыхание, учащение сердечного ритма, подъем давления крови, с психологическими, и что самое главное, правильно интерпретировать их. Таким образом, окончательное решение основывается на изменение общей картины реакций, а не на четко определенных критериях. А значит это скорее искусство, чем наука.

Активное применение полиграфов начинается с 20-30-х годов прошлого века в криминалистике, главным образом, в США. Крупными пользователями проверок на полиграфе являются Канада, Япония, Израиль, Южная Корея, Мексика и ряд других государств. В странах СНГ, в частности Украине, Молдавии, Киргизии, начато прикладное применение проверок на полиграфе коммерческими предприятиями. В России подобный метод детекции лжи первоначально применялся в силовых ведомствах, а в 90-х годах проверки на полиграфе получили более широкое распространение.

Чаще всего такого рода испытания проводят частные работодатели. Эти испытания проводят как часть предварительного собеседования при приеме на работу, для выявления всевозможных правонарушений среди сотрудников внутри фирм и для составления рекомендаций на повышение.

На втором месте по использованию детектора находятся правоохранительные службы, занимающиеся расследованием уголовных преступлений. Причем испытаниям порой подвергаются не только подозреваемые, но и жертвы, и свидетели, особенно если есть сомнения в их показаниях.

Следующий этап развития связан с использованием метода в интересах государственных органов США. Американское психологическое общество провело специальное исследование по надежности проверок на полиграфе и констатировало: «Методы «детекции лжи» разработаны в достаточной мере, существуют необходимые технические средства и имеется определенное число хорошо подготовленных специалистов. Из перечисленных трех факторов наиболее важным является человеческий, так как именно от него зависит успех или неуспех усилий по «детекции лжи». С этого времени метод стал активно применяться и в целях защиты государственной тайны. К примеру, «детектор лжи» был применен для проверки персонала, работавшего над созданием атомной бомбы в исследовательском центре «Оук-Ридж». Также он применятся в разведке и контрразведке. Сюда входят испытания людей, имеющих допуск к секретной работе, но подозреваемых в деятельности, угрожающей поддержанию секретности, а также работников, стремящихся получить такой допуск, и людей, подозреваемых в шпионаже.

Накопленный в течение десятилетий опыт применения полиграфа для обнаружения у человека скрываемой им информации привёл к формированию определенных принципов организации процедуры проверки с помощью этого прибора.

"Детекция лжи", осуществляемая с помощью полиграфа - сложная, комплексная процедура, состоящая из четырех этапов:

- изучения материалов о человеке, подлежащем проверке на полиграфе (подготовительный этап),

- предтестового собеседования,

- непосредственно самой проверки и

- послетестовой беседы.

В то время, когда протекает психический процесс, происходит множество явлений, которые мы можем зарегистрировать с помощью специальных датчиков и приборов. Психический процесс сопровождается сложной комбинацией электромагнитных и биохимических реакций. Некоторые реакции имеют генерализованный характер, охватывают самые различные системы организма, отчетливо и однозначно интерпретируются. В качестве примера можно привести ориентировочные и оборонительные рефлексы, стрессовые и эмоциональные реакции. В ответ на задаваемые вопросы у проверяемого на полиграфе человека возникают физиологические реакции (ВНС), проявляющиеся в виде изменений в ритмике и амплитуде дыхания, замедлении или учащении пульса, колебаниях артериального давления и электрического сопротивления кожи. Эти реакции фиксируются перьевым полиграфом на бумаге как полиграмма, либо (при использовании компьютерного полиграфа) отображаются на экране и накапливаются в памяти компьютера. Другие реакции имеют локальный характер и регистрируются в специфических областях мозга. Например, восприятие зрительной или слуховой информации отражается только в динамике суммарной активности мозга (энцефалограмме) и регистрируется с помощью метода вызванных потенциалов. Некоторые из этих изменений, такие как учащение дыхания, потоотделение, бледность и румянец, можно заметить и без детектора. Детектор лишь более тщательно регистрирует их, отражая даже самые незначительные изменения, которые невозможно заметить невооруженным взглядом, а так же фиксируя все другие проявления деятельности ВНС, такие как, например, пульс, который внешне заметить невозможно. Это достигается путем усиления сигналов, получаемых от датчиков, прикрепленных к различным частям тела.

Для выполнения проверки человека усаживают в кресло (на стул), на его руки крепят датчики, регистрирующие сердечно-сосудистую деятельность и кожно-гальванический рефлекс, на грудь и живот - датчики, регистрирующие, соответственно, грудное и брюшное дыхание, а на кресло или под ноги проверяемого (при необходимости) - датчик, регистрирущий движения. Как правило, проверяемый человек размещается боком к полиграфологу (и никогда - лицом к лицу) таким образом, чтобы специалист мог видеть лицо и руки проверяемого.

В зависимости от многоплановости решаемых полиграфологом задач и психофизиологических особенностей опрашиваемого человека, проверка может длиться от одного-двух часов (при скрининге) до четырех-пяти часов (при проведении расследований) и, в особо сложных случаях - в течение двух-трёх дней.

Словарь Вебстера прав относительного того, что этот аппарат иногда называют детектором лжи, но само по себе это неверно. Ложь как таковую детектор не обнаруживает. Все было бы гораздо проще, если бы существовал некий уникальный признак, всегда и везде свидетельствующий о лжи и никогда ни о чем другом. Но такового нет. И хотя отношение к детектору лжи очень противоречиво, все тем не менее сходятся в одном: ложь как таковую он не обнаруживает. Единственное, что он делает, - измеряет интенсивность проявлений возбуждения ВНС, то есть физиологические изменения, происходящие от эмоционального волнения человека.

То же самое происходит и с поведенческими признаками обмана. Изменения в мимике, жестах и голосе еще не являются признаками лжи как таковой. Это всего лишь сигналы эмоционального возбуждения или свидетельства работы мышления. И заключить из этого, что человек лжет, можно только на основании либо того, что его эмоции не соответствуют его линии поведения, либо того, что он пытается их скрыть. И в этом плане детектор обеспечивает нас менее точной информацией о том, какие именно эмоции задействованы, чем о поведенческих признаках. Микровыражения могут обнаружить гнев, испуг, вину и так далее, а детектор лжи покажет, что у человека появились какие-то эмоции, но какие – не определит.

Перед проведением проверки в ходе расследования обязательно осуществляется подготовительный этап, в ходе которого полиграфолог тщательно изучает все доступные материалы или сведения о чрезвычайном происшествии /ЧП/, вызвавшем необходимость применения "детектора лжи". Во время этого этапа полиграфолог знакомится с материалами опросов, выполненных работодателем (либо его службой безопасности), и/или сам опрашивает лиц, в той или иной мере осведомленных о ЧП, осматривает (если возможно) место происшествия, изучает выдвинутые объяснения (версии) случившегося и прочее.

Если проводится скрининговая провека, полиграфолог внимательно изучает и анализирует "факторы риска", выдвинутые работодателем.

До сих пор не удалось установить физиологической реакции, однозначно указывающей на ложь человека, проверяемого с помощью полиграфа, в связи с чем "технология" проверок на полиграфе не может использовать только проверочные вопросы (т.е. вопросы, направленные на решение задач расследования или кадрового отбора). Поэтому полиграфолог готовит в дополнение к проверочным вопросам вспомогательные - контрольные и нейтральные - вопросы.

При всей кажущейся простоте проверки на полиграфе (часто можно услышать: "Включи прибор, задай вопросы, компьютер все подсчитает, и ложь определена"), проверка представляет собой сложную процедуру общения специалиста с опрашиваемым лицом, в которой применяется прибор и множество гибких правил и требований, несоблюдение или неточное соблюдение которых существенно влияет на ход и результат проводимой проверки.

Подготовленные вопросы по различным логическим принципам объединяются в группы, которые позднее будут применены в ходе проверки на полиграфе.

После завершения подготовительного этапа проводится предтестовая беседа. Предтестовая беседа является строго обязательным этапом процедуры проверки. При проведении испытаний на полиграфе (особенно, в интересах расследований) одна из первейших задач предтестовой беседы - ознакомить опрашиваемого с его правами в ходе проверки и удостовериться в добровольности его согласия на прохождение проверки с помощью полиграфа.

Согласно существующим в мировой практике правилам, полиграфолог обязательно убеждается в том, что человек, подлежащий проверке, осознаёт: проверка - процедура добровольная. Проверяемого информируют о его правах и просят дать письменное согласие на проведение проверки.

Предтестовая беседа позволяет оператору учесть и, по возможности, устранить действия различных побочных дестабилизирующих факторов, которые могут негативно повлиять на физиологические реакции проверяемого, что в итоге может привести к снижению эффективности поверки детктором или его ошибочному результату. Полиграфолог в ходе предтестовой беседы обязательно выясняет у опрашиваемого лица состояние его здоровья.

Во время предтестовой беседы, если она проводится правильно, оператор полиграфа полностью объективен. Должны быть исключены попытки опроса проверяемого с целью добиться от него признаний до тех пор, пока не за вершено испытание на полиграфе (конечно, за исключением тех случаев, когда опрашиваемый сам желает сознаться во время предтестовой беседы).

В предтестовом собеседовании, предшествующем расследованию, полиграфолог уточняет сведения о ЧП, собранные на подготовительном этапе, и устанавливает осведомленность проверяемого человека об этом событии; обсуждает с ним подготовленные вопросы, которые позднее будут заданы этому человеку в ходе проверки и многое другое.

Кроме подтверждения добровольного согласия проверяемого на испытание и общего ознакомления его с предстоящей процедурой, важной задачей предтестовой беседы является необходимость убедить опрашиваемого человека в том, что проверка проводится профессионально, и любая ложь будет очевидной для полиграфолога: этим удаётся снять напряжение с правдивых лиц и повысить тревогу у тех, кто намеревается давать ложные ответы.

В процессе предтестовой беседы, полиграфолог и кандидат на работу (или работающий сотрудник) обсуждают все интересующие работодателя темы, которые в дальнейшем будут проверены с помощью полиграфа.

В случае скрининговой проверке при найме в коммерческую фирму в предтестовой беседе такими темами могут оказаться возможные кражи денег и товаров у предыдущего работодателя, совершение уголовных действий (включая судимости и преступления, которые остались не раскрытыми), приобретение и продажа краденого, употребление Наркотиков, фальсификация анкетных данных и проч. После завершения предтестовой беседы проводится непосредственно сам опрос с использованием полиграфа.

Перед тем как включить полиграф и начать регистрацию физиологических реакций, полиграфолог обязательно обсуждает с проверяемым подготовленные вопросы. Такое обсуждение исключительно важно, оно позволяет исключить многозначность толкования вопросов и добиться тем самым единства их понимания проверяемым и полиграфологом.

В ходе проверки полиграфолог ровным, спокойным голосом задает проверяемому подготовленные вопросы, которые сформулированы таким образом, что на них требуются только односложные ответы - "да" или "нет". Между вопросами делаются паузы 15-20 сек. Полиграфолог задаёт вопросы группами - вопросниками, которые могут содержать от 5-6 до нескольких десятков вопросов. Разработкой вопросников для детектора лжи занимаются операторы-полиграфисты. Любой человек с психологическим образованием и навыками работы на компьютере, окончив двухнедельные курсы, может стать полиграфистом.

Вопросы можно разделить на три группы. Нейтральные, типа "Сегодня среда?" или "На вас надеты очки?" - показывают общий уровень возбуждения организма в момент исследования. Целевые: "Вы принимали наркотики вчера?" или "Вы подделывали документы на прежнем месте работы?" - связаны с целью проверки. А контрольные вопросы - это своего рода индикаторы лжи. При их составлении используют информацию, которую человек будет заведомо отрицать. К примеру, на вопрос "Вы много читаете?" мало кто ответит "нет" - здесь сыграют роль соображения престижа. А ответ на такой вопрос позволяет оператору увидеть индивидуальную реакцию испытуемого на скрываемую правду.

Впрочем, при обследовании возможны и курьезы. К примеру, однажды вопрос "Вы сидите на стуле?" вызвал у человека бурю эмоций. Машина зафиксировала "ложь". А на самом деле под человеком просто за полчаса до того развалилась табуретка, и он упал на пол. Во время опроса этот случай был еще слишком свеж в памяти. Вопрос всегда сформулирован так, что человек может ответить односложно - "да" или "нет". Полный список вопросов предоставляется еще до опроса, чтобы во время процедуры отвечать без размышлений и колебаний. Одни и те же вопросы повторяются многократно, чтобы исключить возможность случайной реакции. Порой вместо вопросов могут предоставляться фотографии людей и предметов, перечисляться имена, названия, числа. Обследование может продолжаться от получаса до нескольких часов - это зависит от цели тестирования.

Появление в ходе проверки на полиграфе более выраженных, интенсивных реакции на те или иные вопросы свидетельствует о том, что эти вопросы являются для проверяемого более значимыми, чем остальные. Определив значимость для данного человека каждого из заданных вопросов, полиграфолог, пользуясь выработанными практикой логическими правилами, выносит суждение о возможном утаивании этим человеком информации.

Примерно у 25 % проверяемых виновность или невиновность может быть легко определена по характеру реакций на вопросы таким образом, что оператор полиграфа может показать их любому непрофессионалу и объяснить их значение. Однако, примерно в 65 % случаев реакции не на столько очевидны; они существенно слабее выражены и для их интерпретации требуется эксперт. И примерно в 10 % случаев оператор полиграфа не в состоянии сделать никакого заключения по результатам проверки, т.е. испытание на полиграфе завершается неопределенным результатом.

В целом, получение определенного результата испытания на полиграфе зависит от многих факторов, и возможность неопределенного итога проверки, т.е. когда нельзя сделать однозначное суждение о причастности или непричастности конкретного человека к устанавливаемому событию, весьма невелика: по зарубежным экспертным оценкам, она составляет менее 5 %.

Испытания на детекторе, как и опора на поведенческие признаки, весьма уязвимы. Невинные люди могут испытывать очень сильное эмоциональное возбуждение, узнав, что их подозревают во лжи. Тем более если их подозревают в совершении преступления. Возбуждение может стать особенно сильным, если подозреваемый имеет основания думать, что оператор детектора и полиция уже сговорились против него. К тому же страх не единственная эмоция, которую может испытывать лжец: он может чувствовать еще и вину, и восторг надувательства. А любая из этих эмоций вызывает усиление деятельности ВНС и отмечается детектором. И также любую эмоцию может испытывать не только лжец, но и человек абсолютно невиновный. Кроме того, какие эмоции будет испытывать подозреваемый, зависит и от его личности, и от существующих отношений между ним и верификатором, и от ожиданий обоих.

Лайдетектор не может читать мысли, он регистрирует состояние испытуемого в определенный момент. А значит его, как и любую машину, можно обмануть. "Существуют три главных подхода, - говорит психолог Виктор Балин. Первый это попробовать снизить чувствительность, "загрубить" входы. Для этого накануне будет достаточно выпить некоторое количество спиртного. На следующий день человек становится слабо чувствительным, его реакции условно говоря "забиты" и на стимулы оператора он не сможет объективно реагировать. Другой подход - это подавление всех эмоций, чтобы ни один стимул не вызывал реакции. Основной принцип здесь состоит в том, что человек старается отвечать на все вопросы автоматически, не обращая на них серьезного внимания. Он должен сосредоточить внимание на рисунке стены, которая находится перед ним, или на каком-нибудь другом нейтральном предмете. Однако, значительно эффективнее оказываются притворные эмоциональные реакции на незначащие раздражители. Если вы хотите вызвать реакцию, попытайтесь просто умножить в уме несколько многозначных чисел или подумать о чем-нибудь, что вызывает ярость или сексуальную эмоцию. Физиологические реакции, характерные для стресса, вызывает также боль, и некоторые люди додумались до того, чтобы в ботинок под большой палец класть кнопку: боль при надавливании на нее должна вызывать "фальшивую реакцию". Понятно, что такими способами можно обмануть только не опытного оператора, профессионал в ваши ловушки не попадется, во всяком случае он точно знает как можно предупредить их. Хотя следует отметить труднее всего разоблачить именно внутренние, мысленные приемы и, если использовать их в подходящие моменты, то можно привести оператора к ошибочным выводам. Для создания фальшивых реакций есть много разных способов, один из таких незаметное для экспериментатора напряжение каких-нибудь мышечных групп. Обычно люди прижимают пальцы ног к полу, сводят глаза к носу или прижимают язык к твердому небу. Все дело в том, чтобы скрыть это движение от допрашивающего".

Но решение принимает не прибор, а человек - полиграфолог. От его профессионализма может зависеть дальнейшая судьба или карьера испытуемого. Полиграфолог должен обладать широким спектром знаний в различных областях - психофизиологии, психологии, физиологии, криминалистике, юриспруденции и т.д.

Спор о детекторе лжи, до сих пор еще не разрешенный научными исследованиями, так и продолжает оставаться горячим и острым. Наиболее ярыми его сторонниками являются лица, наблюдающие за соблюдением законности, разведывательные службы, люди, чья деятельность связана с растратами и мелкими хищениями, а также ученые, занимающиеся его исследованиями. Критика же исходит от гражданских правозащитников, некоторых юристов, адвокатов и остальных ученых, занимающихся изучением этих вопросов.

Лжецы могут выдать себя из-за боязни разоблачения, из-за угрызений совести или благодаря восторгу надувательства. Верификаторы же могут забыть об индивидуальных различиях в эмоциональном поведении людей. Операторы детектора тоже могут совершить и ошибку веры лжи и ошибку неверия правде. В верификации большая часть опасностей и предосторожностей одинакова, вне зависимости от того, определяется ложь посредством детектора или поведенческим признакам. Но существуют и более сложные понятия:

· соотношение точности и полезности, то есть знание того, какую пользу можно извлечь из показаний детектора в случае сомнительности результатов;

· необходимость истины, то есть точного знания лжи правды в момент испытаний;

· базовая норма лжи, то есть необходимость для оценки точности работы детектора достаточного количества лжецов, ибо даже очень тщательно отобранные результаты могут вызывать сомнения, если лжецов среди подозреваемых слишком мало;

· устрашение неизбежностью, то есть создание у испытуемого убеждения, что благодаря детектору ложь непременно будет обнаружена, даже несмотря на возможные погрешности процедуры.

Операторы детектора никогда не делают свои выводы о лжи испытуемого, основываясь только на показаниях прибора. Им известны не только результаты предварительного расследования, но и та информация, которую получили они сами в интервью с подозреваемым перед прохождением испытания. Кроме того, операторы считывают информацию с мимики, голоса, жестов и манеры говорить и в ходе предварительного интервью, и при самом испытании, и в интервью после его окончания. О том, должен ли оператор детектора для своего заключения о подозреваемом в добавление к результатам испытания рассматривать также и поведенческие признаки, мнения разделились.

Пока только четыре исследования сравнивают результаты, основанные на показаниях детектора и поведенческих признаках, с теми, которые получены на основе только показаний приборов. Два из них предполагают, что точность поведенческих признаков равна точности показаний детектора, а одно – что точность детектора выше, хотя и не намного. И все три исследования страдают одними и теми же изъянами: неопределенностью истины, слишком малым количеством подозреваемых и слишком малым количеством операторов, выносящих решения.Эти изъяны исправлены в четвертом исследовании, исследовании Рэскина и Кирчера, до сих пор еще не опубликованном. Они пришли к выводу, что суждения, сделанные на основе поведенческих признаков, ничуть не лучше случайных, в то время как суждения, сделанные на основе показаний детектора без контактов с подозреваемым, все же имеют лучший результат, чем при случайном угадывании.

Люди очень часто пропускают поведенческие признаки обмана, неверно интерпретируют их или просто заблуждаются в их отношении. Ведь поведенческие признаки могут дать информацию о том, какая именно эмоция испытывается, а разве детектор способен определить страх, гнев, удивление, утомление или возбуждение?

Такую специфическую информацию, конечно, можно извлечь из показаний детектора. Однако никто еще не попытался применить этот подход в интерпретации показаний детектора. Информация же о конкретных эмоциях (полученная одновременно из поведенческих признаков и показаний аппаратуры) могла бы помочь уменьшить как ошибку неверия правде, так и ошибки веры лжи. Еще одним важным вопросом, подлежащим рассмотрению, является вопрос о том, насколько хорошо раскрываются комбинацией обнаруженных поведенческих признаков и показаний детектора предпринятые подозреваемым контрмеры.

Детектор можно применять только в отношении готового к сотрудничеству, согласного подозреваемого, а поведенческие признаки считываются и без всякого разрешения и предупреждения о том, что лжец находится под подозрением. К тому же в то время как применение детектора можно объявить незаконным, сделать то же самое с наблюдением за поведенческими признаками невозможно. И даже если испытания на детекторе никогда не признают законным средством выявления государственных служащих, повинных в утечке секретной информации, верификаторы все равно могут заниматься изучением поведенческих признаков всех подозреваемых.

Во многих областях, где часто подозревается обман, таких как дипломатия, супружеские отношения или торговля, применение детектора лжи просто невозможно. И дело здесь не в том, что поскольку в этих отношениях правда не предполагается, то и не возможности устроить строгий и последовательный допрос, как на следствии. Даже там, где правду предполагают, как например в отношениях между супругами, друзьями, родителями и детьми, такие прямые вопросы вообще могут поставить под угрозу дальнейшие отношения. Так что даже родитель, имеющий над своим ребенком больше власти, чем любой верификатор над подозреваемым, вряд ли согласится платить такую цену за свое расследование. Нежелание признавать то, что ре

Подобные работы:

Актуально: