Основные виды деликтов в законах XII таблиц

В древнейший период безраздельно господствующей правовой системой было квиритское право. Оно отличалось сакральным характером, большой степенью традиционности, связью с квиритскими обычаями и ритуалами, нашедшими свое отражение в Законах XII таблиц. Цивильное право несло на себе следы своего происхождения в условиях небольшого земледельческого государства. Оно применялось только к обладающим римским гражданством лицам и рассматривалось как особая привилегия римского гражданина.

Римское право древнейшего периода отличалось строгостью, формализмом. Особое внимание было уделено урегулированию отношений, связанных с движением имущества и правом частной собственности, которое рассматривалось как полное господство собственника над объектом права. Саидова Ублюдка

Однако община долгое время сохраняла право верховного контроля за распоряжением землей и прочим хозяйственно важным имуществом, которое имело семейный характер.

К III в. до н.э. консервативное по своей сути цивильное право стало превращаться в определенное препятствие на пути роста торгового оборота и пришло в противоречие с потребностями развивающейся рабовладельческой системы. Однако, римляне не отменили действие Законов XII таблиц, дополнив законодательство более гибким преторским правом.

Законы XII таблиц - это древнейший памятник римского цивильного права. Создав реальную защиту против произвола патрицианских судей, они явились олицетворением важного этапа в борьбе между патрициями и плебеями в Древнем Риме. К сожалению, подлинник их не сохранился, и материалом для реконструкции этого древнейшего кодекса, предпринятой в XIX веке, стали фрагменты, приведенные в сочинениях древних римских и греческих авторов буквально или в пересказе.

Законы XII таблиц были выработаны комиссией 12 (децемвиров) в середине V века до н. э. (451 - 450 гг.). Свое название они получили оттого, что были начертаны на 12 деревянных досках-таблицах, выставленных для всеобщего обозрения на главной площади Рима, его политическом центре - Форуме.

Отличительной чертой названных законов был строгий формализм: малейшее упущение в форме судоговорения влекло за собой проигрыш дела. Упущение это принималось за "перст божий".

Примечательной чертой Законов XII таблиц было четко проведенное разделение вещей на две категории. К первой при­надлежали главным образом земля, рабы, рабочий скот. Ко вто­рой - все остальные вещи.

Практическое значение такого разделения обнаруживалось в способе отчуждения вещей; при их продаже, дарении и пр. Именно по этому признаку определилось и само название ука­занных категорий. Первая называлась res mancipi (рес манципи), вторая - res пес mancipi (рес нек манципи).

  1. Общие положения Законов XII таблиц

  2. Важной чертой римского права собственности было под подразделение вещей на два типа - res mancipi и res nec mancipi. К первому типу относилась земля (поначалу около Рима, а затем вся земля в Италии вообще), рабочий скот, рабы, здания и сооружения, т.е. объекты традиционно общинной собственности. Ко второму типу относились все прочие вещи, обладание которыми могло быть индивидуализировано.

Для отчуждения вещей первой категории-продажи, мены, дарения и пр. - требовалось соблюдение формальностей, носивших название манципации. Слово это произошло от "manus" - рука и заключает в себе образное представление о переходе собственности при наложении руки на приобретенную вещь. Наложив руку, следовало еще сказать: "я утверждаю, что эта вещь принадлежит мне по праву квиритов..." (то есть потомков обожествленного Ромула-Квирина). Манципация сообщала приобретателю неоспоримое право собственности на вещь. Уплаты денег без манципации было еще недостаточно, как видим, для возникновения права собственности.

Следует еще сказать, что передача манципируемой вещи происходила в торжественной форме, в присутствии 5 свидетелей и весодержателя с весами и медью. Последнее указывает на то, что обряд манципации возник до появления чеканной монеты-асса, но медь в определенном сторонами весе уже фигурировала в качестве общего эквивалента. Формальности же служили запоминанию сделки, если когда-нибудь, в будущем времени, возникнет связанный с ней спор о собственности.

Все другие вещи, даже и драгоценные, переходили с помощью простой традиции, то есть без формальной передачи на условиях, установленных договором купли-продажи, мены, дарения и пр.

Старый раб, как и старая лошадь, требовали - при переходе из рук в руки - манципации. Драгоценная ваза - традиции. Первые две вещи относились к разряду орудий этот реферат бесстыдно скачан из всемирной глобальной сети и этот идиот даже не удосужился его прочитать, прежде чем сдать вам и я надеюсь вы расправитесь с ним по всей строгости, и средств производства; по своему происхождению они тяготеют к верховной коллективной собственности римской общины, тогда как ваза, украшение, как и всякая другая обиходная вещь были как изначально, так и в последующем времени предметами индивидуальной собственности. И в этом все дело!

Уже в древнейший период складывается порядок, в соответствии с которым, право собственности на вещь могло возникнуть вследствие длительного владения вещью. (VI,3: Давность владения в отношении земельного участка (устанавливалась) в два года, в отношении всех других вещей - в один год.1)1.

Особым видом вещного права, зафиксированным в Законах XII таблиц являются сервитуты, нормы права, ограничивающие права собственников на принадлежащее им имущество, а также наделяющее субъекта рядом прав на имущество ему не принадлежащее.

В Законах XII таблиц собственнику прямо предписывалось:

* Оставлять незастроенное место вокруг здания (VII.1.);

* Отступать от границ участка на определенное расстояние (VII.2.);

* Обрезать деревья на высоте 15 футов, дабы не причинять вред соседнему участку (VII. 9а);

Помимо этого предоставлялось право прохода по чужой земле "Пусть (собственники придорожных участков) огораживают дорогу, если они не мостят её камнем, пусть едет на вьючном животном, где пожелает". Собственники участков имели право при определенных обстоятельствах пользоваться продуктами приносимыми чужой собственностью: "VII.9б. Законом XII таблиц разрешалось собирать желуди, падающие с соседнего участка", а также обращаться с иском к владельцу собственности, наносящей ущерб "VII.10. Если дерево с соседнего участка склонилось ветром на твой участок, ты на основании Закона XII таблиц можешь предъявить иск об уборке его".

В условиях неразвитости товарно-денежных отношений (появление собственно монет в Древнем Риме относят к середине V в. до н.э.) такая форма фиксации обязательств как договор (контракт) использовалась крайне редко и отличалась ярко выраженным формализмом. При одностороннем характере древнейших договоров (право требования принадлежало только одной стороне, а обязательства возлагались на другую сторону) именно внешняя формальная сторона определяла характер контракта.

Наиболее ярко раннерабовладельческое право отражалось в договорах самозаклада (nexum), при этом Законы XII таблиц не разделяют сделки самозаклада и отчуждения вещи, регулируя и те и другие общей статьей Законов "VI.1. Если кто заключает сделку самозаклада или отчуждения вещи (в присутствии 5 свидетелей и весовщика), то пусть слова, которые произносятся при этом, почитаются ненарушимыми". В этой же форме осуществлялись и договоры займа, регулированию которых Законы уделяют особое внимание. Должник после признания за собой долга или после принятия против него судебного решения получал тридцать льготных дней (III.1.). Если же в течение этого льготного срока задолженность не погашалась, кредитор получал право "наложить руку" на должника, т.е. доставить его к месту судопроизводства (III.2.). Законы XII таблиц строго регламентируют процедуру принуждения должника к исполнению обязательств, не допуская самоуправства кредитора и однозначно требуя судебного решения для ограничения прав должника. И хотя наказание для несостоятельного должника могло быть очень жестоким, от продажи в рабство и смертной казни (III.5.) до пропорционального расчленения сообразно претензиям кредиторов (III.6.)1, Законы регламентировали движение ссудного капитала, ограничивая размеры взимаемых процентов (VIII. 18а), наказывая ростовщичество крупным штрафом (VIII. 18б). Только в 326 году до н. э. законом Петелия договор займа был реформирован, и долговое рабство отменено. С этого времени должник отвечал перед кредитором в пределах своего имущества.

2.2.2 Обязательства из деликтов

Законы XII таблиц определяют ряд обязательств, которые возникают вследствие причинения вреда, и рассматривают их не как правонарушение, а как посягательство на права частного лица (частные деликты), которое ставило обидчика в положение должника пострадавшего.

К категории таковых частных правонарушений относились личная обида, которая наказывалась штрафом в 25 ассов (VIII. 4.). Особо жестоко наказывалась клевета или позорящие слова (смертная казнь) (VIII.1a; VIII. 1б). Обязательство в виде штрафов или возмещения причиненного ущерба полагалось в случае порубки чужих деревьев, неосторожного уничтожения чужого имущества, хранение краденых вещей, ростовщичество, предъявление суду поддельных вещей, потрава или кража урожая в ночное время (для несовершеннолетних).

При этом наряду со штрафами сохраняется древнейший принцип талиона ("VIII.2. Кто причинит членовредительство и не помирится с (потерпевшим), то пусть и ему самому будет причинено то же самое").

Законам XII таблиц известны и публичные деликты, относящиеся прежде всего к посягательствам на государство. "IX.5. Закон XII таблиц повелевает предавать смертной казни того, кто подстрекает врага (римского народа к нападению на Римское государство), или того, кто предает врагу римского гражданина" Саидова Ублюдка

Однако, несмотря на достаточно широкий спектр преступлений, наказываемых смертной казнью, решение о лишении жизни римского гражданина могло быть принято только в центуриатной комиции.

3. Семейно-брачное право

О семейном праве древнего Рима может быть сказано ранее всего то, что римская семья, как ее рисуют Таблицы, была семьей строго патриархальной, то есть находящейся под неограниченной властью домовладыки, каким мог быть дед или отец. Такое родство называлось агнатическим, отчего все "подвластные" домовладыке были друг другу агнатами.

Когнатическое родство возникало с переходом агната (агнатки) в другую семью или с выделом из семьи. Так, дочь домовладыки, вышедшая замуж, подпадала под власть мужа (или свекра, если он был) и становилась когнаткой в отношении своей кровнородственной семьи.

Когнатом становился и выделившийся из семьи сын (с разрешения отца).

Напротив, усыновленный и тем самым принятый в семью, становился по отношению к ней агнатом - со всеми связанными с тем правами, в том числе и на законную часть наследства.

Агнатическое родство имело несомненное превосходство над родством кровнородственным, когнатическим, в чем нельзя не видеть реликт, пережиток родовых отношений.

Издревле в Риме существовали три формы заключения браков: две древнейших и одна сравнительно новая. Древнейшие совершались в торжественной обстановке и отдавали женщину-невесту под власть мужа. В первом случае (confarreatio) брак совершался в религиозной форме, в присутствии жрецов, сопровождался поеданием специально изготовленных лепешек и торжественной клятвой жены следовать повсюду за мужем. Вторая форма (coemptio) брака состояла в форме покупки невесты (в манципационной форме).

Но уже Законы XII таблиц знают бесформальную форму брака - "sine manu" - то есть "без власти мужа". Можно предположить, что этот брак диктовался нуждой обедневших патрицианских семей в союзе с богатыми плебейскими, но это только предположение. Как бы там ни было, но именно в этой форме брака - sine manu - женщина нашла себе значительную свободу, включая свободу развода (которой она не имела в "правильном браке"). С разводом женщина забрала свое собственное имущество, внесенное в общий дом в качестве приданого, как равно и благоприобретенное после вступления в брак.

С течением времени именно браку sine manu было обеспеченно наибольшее распространение, тогда как "правильные" формы брака все более исчезали, сохраняясь главным образом в жреческих и патрицианских фамилиях.

Специфической особенностью брака sine manu было то, что его следовало возобновлять ежегодно, иначе на основании Законов супруг получал все права как в браке conventio in manum в силу давности владения. Для сохранения брака в форме sine manu жена в положенный день на три дня уходила из мужнего дома (к родителям, друзьям) и тем прерывала срок давности (VI.4.).

Издержки на содержание семьи лежали, естественно, на муже, ибо брак был патриархальным, по мужу, конечно, не воспрещалось распоряжаться приданым, принесенным женой. Оно было его собственностью.

По преданию, первый развод в Риме имел место в 231 г. до н.э., однако, очевидно, что семьи в Риме распадались и раньше. Так в Законах XII таблиц уже встречается статья, регулирующая эту сферу семейно-брачного права.

Развод был доступен мужу при всех формах брака, для жены только в браке sine manu. Для формального развода мужу достаточно было произнести жене "Бери свои вещи и иди прочь" и отнять ключ (IV.3.).

Также Законам XII таблиц известен и институт опеки, которая устанавливалась над женщинами ("V.I: ...вследствие присущего им легкомыслия..." 1, несовершеннолетними, безумными и расточителями (V.7. а.б.).


II. Основные виды деликтов в Законах XII таблиц


Частным правонарушением (delictum privatum) вотличие от уголовного преступления (crimen publicum) в Риме называ­лось такое правонарушение, которое рассматривалось как на­рушение главным образом прав и интересов отдельных част­ных лиц (а не прав и интересов государства в целом) и потому порождало обязательство лица, совершившего деликт, уплатить потерпевшему штраф или по крайней мере возместить убытки.

Надо заметить, что в круг частных правонарушений рим­ское право включает и такие, которые, с современной точки зрения, являются тяжкими уголовными преступлениями (например, увечье, кража и др.).

Обязательства из правонарушений являются древнейшим видом обязательств. В глубокой древности их санкцией была частная месть со стороны потерпевшего и его родичей. По мере укрепления государства и усложнения хозяйственной жизни стали практиковаться соглашения между правонарушителем и потерпевшим о замене мести денежным штрафом; эти согла­шения были санкционированы правом (система добровольных композиций). Дальнейшее развитие привело к тому, что применение мести было запрещено и было установлено, что единственно допустимым последствием являются штраф и воз­награждение потерпевшего за вред и обиду.

Система деликтных обязательств характеризовалась в Риме тем, что существовал определенный, исчерпывающий перечень случаев, в которых возникали такие обязательства, но не было установлено общего правила, что всякое недозво­ленное действие, нарушающее чьи-либо права или интересы, порождает обязательство лица, совершившего такое действие в отношении потерпевшего. В древнейшем праве правонарушение сопровождалось установленными для него последствиями не­зависимо от наличия субъективной вины совершившего деликт (в этом сказывался пережиток эпохи частной мести, при которой к правонарушению подходили сточки зрения потерпевшего). В дальнейшем развитии права наличие субъективной вины совершившего деликт, стало необходимым условием для признания в конкретном случае частного деликта.

Таким образом, законченное понятие частного деликта предполагало три элемента: а)объективный вред, причиненный противозаконным действием одного лица друго­му; б)вину лица, совершившего противозаконное действие (умысел или хотя бы неосторожность); в)признание со сторо­ны объективного права данного действия частноправовым деликтом, т.е. установление частноправовых последствий дан­ного деяния, применяемых в порядке гражданского процесса.

Законы XII таблиц определяют ряд обязательств, которые возникают вследствие причинения вреда, и рассматривают их не как правонарушение, а как посягательство на права частного лица (частные деликты), которое ставило обидчика в положение должника пострадавшего.

К категории таковых частных правонарушений относились личная обида, которая наказывалась штрафом в 25 ассов (VIII. 4.). Особо жестоко наказывалась клевета или позорящие слова (смертная казнь) (VIII.1a; VIII. 1б). Обязательство в виде штрафов или возмещения причиненного ущерба полагалось в случае порубки чужих деревьев, неосторожного уничтожения чужого имущества, хранение краденых вещей, ростовщичество, предъявление суду поддельных вещей, потрава или кража урожая в ночное время (для несовершеннолетних).

При этом наряду со штрафами сохраняется древнейший принцип талиона ("VIII.2. Кто причинит членовредительство и не помирится с (потерпевшим), то пусть и ему самому будет причинено то же самое").

Законам XII таблиц известны и публичные деликты, относящиеся прежде всего к посягательствам на государство. "IX.5. Закон XII таблиц повелевает предавать смертной казни того, кто подстрекает врага (римского народа к нападению на Римское государство), или того, кто предает врагу римского гражданина"1

Однако, несмотря на достаточно широкий спектр преступлений, наказываемых смертной казнью, решение о лишении жизни римского гражданина могло быть принято только в центуриатной комиции.

Историческим происхождением частных деликтов объясняется ряд особенностей, свойственных деликтным обя­зательствам в классическом римском праве, в отличие от дого­ворных обязательств.

Договорное обязательство (идет ли речь об его активном моменте — праве требования кредитора или о пассивном — обязанности должника) являлось одним из элементов имуще­ства и потому переходило в порядке универсального преемства (см. разд. VIII) на наследников как кредитора, так и должника;

этого не бывало только в тех договорах, которые предполагали особое личное доверие или особые личные качества должника, как, например, mandatum, договор поручения. Иски из деликтных обязательств предоставлялись наследникам кредитора, за исключением тех, которые, по римскому выра­жению, “дышат местью” (vindictam spirantes), например, иск о личной обиде дается только обиженному, но не наследнику его. Наследник должника по деликтному обязательству вообще не отвечал; однако к нему мог быть предъявлен иск, если в его имущество поступило нечто полученное в результате деликта, и тогда наследник правонарушителя отвечал в пределах своего

обогащения.

Если в договорном обязательстве участвовали несколько лиц на той или другой стороне, то сумма требования или долга либо делилась между ними по долям, либо устанавливалось солидарное обязательство. В деликтных обязательствах штрафная ответственность нередко возлагалась на каждого из виновников, и не в определенных долях и не по принципу солидарной ответственности, а по принципу кумуляции (ум­ножения взыскания); например, штраф, взимавшийся по actio furti с вора, в случае совершения кражи несколькими лицами взимался с каждого из них в полном размере.

Дееспособность к вступлению в договорные обязательства и к несению ответственности за деликты не всегда совпадала;

например, несовершеннолетние (impuberes) были неспособны заключать договоры без участия опекуна, а за деликты ответ­ственность несли. В области деликтов подвластных детей и рабов сложилась (как отголосок эпохи частной мести) не известная договорному праву ноксальная ответственность: в случае совершения деликта рабом или подвластным лицом давался так называе­мый ноксальный иск против домовладыки виновного лица или раба; по ноксальному иску домовладыке предоставлялось (по его выбору) или возместить потерпевшему убытки от деликта, или выдать ему виновного для отработки долга.

В процессе исторического развития шла некоторая ассимиляция договорных и деликтных обязательств. Штрафы из деликтов стали нередко заменяться возмещением убытков, вследствие чего реже стало применяться умножение ответст­венности и т.п. Однако в основном указанные черты различия договорных и деликтных обязательств остались.

Iniuria. Термин iniuria употреблялся и в общем смысле неправомерного действия (omne quod non iure fit — все, что совершается не по праву), и в специальном смысле личной обиды. Еще законам XII таблиц были известны отдельные виды личных обид: а) повреждение конечностей человеческого тела (membrum ruptum), караемое по началу “око за око”, если только стороны не достигнут соглашения о выкупе; б) повреж­дение внутренней кости (os fractum), караемое штрафом (в пользу истца); в)другие личные обиды действием, также кара­емые штрафом в пользу истца.

В классическом римском праве деликт iniuria был обобщен (всякое умышленное противозаконное нанесение личной обиды). При этом, с одной стороны, понятие деликта было расширено, поскольку iniuria больше не ограничивалась обидой действием, но охватывала всякое оскорбительное, пренебрежительное отношение к чужой личности; а с другой стороны — сужено, поскольку было выдвинуто в качестве необходимого элемен­та намерение обидеть (animus iniurandi). Изменилась и санкция этого деликта: на место прежних фиксированных сумм (штрафных такс) было введено определение штрафа су­дом в каждом отдельном случае в зависимости от обстоятельств дела: характера обиды, социально-экономического положения обидчика и обиженного (иск приобрел характер так называе­мого оценочного иска, actio iniuriarum aestimatoria).

Furfum. Наиболее подходящий русский термин, соот­ветствующий furtum, — кража. Однако furtum не совпадало полностью с современным понятием кражи. Во-первых, к ка­тегории furtum в Риме относились и те деликты, которые в современном праве именуются кражей, и те, которые теперь называются присвоением, растратой и т.п. Во-вторых, furtum не ограничивалось похищением вещи; можно было также со­вершить furtum usus, кражу пользования вещью (т.е. корыст­ное, намеренное пользование вещью при отсутствии на то пра­ва), furtum possessionis, кражу владения (данную раз­новидность деликта, например, совершал собственник вещи, если отнимал у кредитора переданную ему в залог вещь). В-третьих, furtum является частным правонарушением (впро­чем, в праве императорского периода намечается некоторая тенденция к приближению этого деликта к уголовным пре­ступлениям).

Таким образом, к furtum относилось всякое противоза­конное корыстное посягательство на чужую вещь (contrec-tatio rei fraudulosa). Однако такое определение данного делик­та нельзя признать точным: furtum possessionis (как видно из приведенного выше примера) могло иметь предметом собст­венную вещь лица, совершавшего этот деликт.

В древнейшем римском праве, выраженном в законах XII таблиц, вор, захваченный с поличным (furtum manifestum), a также вор, у которого вещь обнаружена после кражи в резуль­тате обыска, производившегося особым торжественным спосо­бом, карался бичеванием, после чего отдавался во власть потерпевшего; в случае ночной или вооруженной кражи вора можно было даже убить на месте. Вор, не застигнутый с поличным (furtum пес manifestum), карался штрафом в разме­ре двойной стоимости украденной вещи1.В более позднем праве саморасправа потерпевшего с вором не допускалась даже при furtum manifestum. Юридические пос­ледствия деликта кражи стали выражаться в следующих исках. Прежде всего потерпевшему давался иск о возврате похищен­ного (condictio furtiva). Собственник похищенной вещи имел, правда, в своем распоряжении виндикационный иск; но condic­tio furtiva, которую можно было предъявить взамен виндика­ции. была легче в отношении доказывания: в виндикационном процессе от истца требовалось доказательство его права собст­венности на данную вещь; предъявляя condictio furtiva, истцу достаточно было доказать факт кражи у него вещи ответчиком. Таким образом, предоставление потерпевшему condictio fur­tiva облегчало ему возврат вещи. Кроме того, кондикция была удобна тем, что позволяла в случае, если вор сбыл вещь с рук, истребовать от него “обогащение”, оставшееся в его имуществе в результате кражи.

Истребованием от вора похищенной вещи (или пос­тупившего вместо нее обогащения в имущество вора) юридические последствия furtum не исчерпывались. Потер­певший имел возможность предъявить кроме condictio furtiva еще штрафной иск — actio furti. С помощью последнего иска взыскивался штраф: при furtum manifestum — в четверном размере стоимости похищенного, при furtum пес manifestum — в двойном размере. Соучастники в краже отвечали в таком же размере (умножение штрафной ответственности).

Damnum iniuria datum (неправомерное уничтожение или повреждение чужих вещей). Незаконное посягательство на чужое имущество могло выразиться не только в корыстном его присвоении (полном или частичном), но также в виновном уничтожении или повреждении чужих вещей. В древнерес-публиканском римском праве такого общего деликта не было:

законы XII таблиц знали только некоторые частные случаи причинения имущественного вреда, особенно острые в ус­ловиях жизни земледельца, как-то: порубка деревьев, поджог хлеба или дома и др.

Общий деликт повреждения чужих вещей появился толь­ко с изданием закона Аквилия de damno iniuria dato (приблизительно в III в. до н.э.). Аквилиев закон состоял из трех глав, из которых к деликту повреждения вещей относились первая и третья. В первой главе говорилось, что, кто убьет чужого раба или четвероногое животное, тот обязан уплатить за него высшую цену, какая существовала на раба или животное на протяжении предшествующего года. В третьей главе Аквилиева закона было постановлено, что если будет ранен раб или четвероногое животное либо будет уничто­жена или повреждена какая-то другая вещь, то виновный обя­зан уплатить высшую цену поврежденной или уничтоженной вещи, какую она имела на протяжении последнего месяца.

Первоначальная практика применения Аквилиева закона строго придерживалась его буквы о возмещении вреда “согроге corpori datum”: под действие этого закона подводились лишь такие случаи, когда вред причинялся телесным воздействием (согроге) на телесную вещь (corpori). Так, например, лицо, виновным образом оставившее чужого раба без, пищи, вследствие чего раб умер голодной смертью, при таком бук­вальном толковании закона не несло ответственности. С те­чением времени закон Аквилия стали применять шире: в слу­чаях причинения вреда чужому имуществу таким поведением лица, в котором нельзя было усмотреть физического воз­действия на вещь (согроге corpori), стали также применять Аквилиев закон, давая иск по аналогии (actio legis Aquiliae utilis).

Необходимым условием применения Аквилиева закона было причинение вреда iniuria (в смысле поп iure — противо­законно). В порядке толкования закона было введено требо­вание субъективной вины, хотя бы то была самая слабая ее форма (culpa levissima, самая легкая неосторожность).

Толкованием юристов была расширена сфера применения Аквилиева закона: закон предусматривал только случаи причинения имущественного вреда собственнику; практика применения закона распространила защиту также на узуфрук-туария, залогопринимателя, добросовестного владельца и да­же на лиц, имевших обязательственное право требовать пере­дачи вещи.

В случае совершения деликта несколькими лицами они отвечали солидарно.

В некоторых случаях обязательство возникает из недоз­воленного поведения лица, однако при таких обстоятельствах, ког­да нет ни одного из предусмотренных в нормах права деликтов (римское право придерживалось системы перечня частных деликтов и не знало общего принципа, что всякое виновное неправомерное причинение имущественного вреда порождает деликтное обязательство). Обязательства из недозволенных действий, выходящие за пределы перечня деликтов, получили название обязательств как бы из деликта (quasi ex delicto).

В качестве примеров обязательств как бы из деликта можно привести следующие.

Если из окна здания что-нибудь вылито или выброшено на общественный проезд, то всякий, кто потерпит от этого какой-либо ущерб, получал по преторскому эдикту actio de effusis et deiectis (иск о вылитом или выброшенном) против хозяина дома или квартиры, откуда было вылито или выброшено. Ответственность хозяина дома или квартиры наступала не­зависимо от их личной вины (вследствие чего такой случай нельзя было подвести под какой-либо деликт, например пов­реждение чужих вещей). Ответственность по данному иску была различна, смотря по характеру причиненного вреда: за поврежденное имущество собственнику присуждалась двойная цена; за ранение свободного человека взыскивался штраф “по справедливой оценке” судьи; за причинение смерти свободно­му человеку взыскивался (по требованию любого гражданина, actio popularis) штраф в сумме 50 тыс. сестерциев1.

Другой пример обязательства как бы из деликта: если на подоконнике здания что-либо положено или на здании подве­шено так, что угрожает падением и причинением вреда, то любой гражданин мог предъявить иск (являвшийся, следова­тельно, также actio popularis) против хозяина дома или квартиры, не ожидая факта причинения вреда. По такому иску “о положенном или подвешенном” (actio de positis et suspensis) взыскивался штраф в 10 тыс. сестерциев.

Заключение

Римское право занимает в истории человечества совершенно исключительное место: оно пережило создавший его народ и дважды покорило себе мир.

Зародилось оно в далекой глубине времени — тогда, когда Рим представлял еще едва заметное пятно на территории земного шара, маленькую общину среди многих других подобных же общин средней Италии. Как и весь примитивный склад жизни этой общины, римское право являло собою тогда несложную, во многом архаическую систему, проникнутую патриархальным и узконациональным характером. И если бы оно осталось на этой стадии, оно, конечно, было бы давным-давно затеряно в архивах истории.

Но судьба вела Рим к иному будущему. Борясь за свое существование, маленькая civitas Roma постепенно растет, поглощая в себя другие соседние civitates, и крепнет в своей внутренней организации. Чем далее, тем все более и более расширяется ее территория, распространяется на всю Италию, захватывает близлежащие острова, перебрасывается на все побережье Средиземного моря, — и на сцене истории появляется огромное государство, объединяющее под своей властью почти весь тогдашний культурный мир; Рим стал синонимом мира.

Вместе с тем Рим изменяется и внутренне: старый патриархальный строй рушится, примитивное натуральное хозяйство заменяется сложными экономическими отношениями, ."унаследованные от древности социальные перегородки стесняют. Новая жизнь требует наивысшего напряжения всех сил, всех способностей каждого отдельного индивида. В соответствии с этим римское право меняет свой характер, перестраиваясь по началам индивидуализма: свобода личности, свобода договоров и завещаний делаются его краеугольными камнями.

Законы таблиц регулировали сферу семейных и наследственных отношений, содержали нормы, относящиеся к займовым операциям, к уголовным преступлениям, но вовсе не касались государственного права. Начиная с IV-III вв. до н. э. законы Таблиц стали корректироваться новым источником права - преторскими эдиктами, отражавшими новые экономические отношения, порожденные переходом от древних архаических форм купли-продажи, ссуды и займа к более сложным правоотношениям, вызванным ростом товарного производства, товарообмена, банковских операций и пр.

Данный же реферат посвящается анализу основных правовых институтов римского права по Законам XII таблиц.

Первая римская кодификация права восходит к середине V столетия до н. э. Она получила название “Законов XII таблиц”. В течение многих веков они считались в Риме основным источником права - публичного и частного (fons omnis publici privatique juris).

Свое название Законы получили в связи с тем, что были написаны на 12 деревянных досках, выставлявшихся на город­ской площади. Никто поэтому не мог “отговариваться незнанием закона”. По некоторым сведениям, от всякого вступающего в ря­ды Граждан юноши требовалось знание законов наизусть. Счита­лось, что без этого нельзя выполнять обязанности гражданина, в особенности судейские.

Законы XII таблиц были в своей основе записью обычного права. Больше всего в ней нуждались плебеи (для защиты от произвола патрицианских судей). Кодификация права была для них этапом в борьбе за уравнение с патрициями.


Литература

1. Бирюков Ю.М. "Государство и право Древнего Рима".М., 1990

2. Орлов Г.В. "История государства и права зарубежных стран", часть 1, М. 1995

3. Кузницин А.А. "История Древнего Рима", М. 1980 г.

4. Перетерский И.С. "Всеобщая история государства и права", М., 1981 г.

5. Черниловский З.М. "Всеобщая история государства и права", М,, 1995

6. "Римское право” И.Б.Новицкий, М., 1996 г.


1 "Римское право” И.Б.Новицкий, М., 1996 г.

Актуально: