Фрейдистская концепция сновидений и современная наука

В конце 19-го-начале 20-го века проблема сновидения вновь становиться предметом культурных, научных и философских исследований. В тоже время сновидения будучи фактом повседневной жизни, в большей степени остаётся непонятным. Одним из основоположников исследования сновидений был З.Фрейд.

Исследование снов стало для Фрейда главной частью самоанализа, великим путем, открывшим доступ к бессознательному. Вместе с тем изучение сновидений продвинулось значительно дальше его лично­сти, "Толкование сновидений" превзошло материал жизни Фрейда и даже само его учение, открыв широчайшие горизонты, не познанные нами еще и сегодня. Фрейд пишет, что ”сновидения могут служить материалом для многих дедуктивных построений, кото­рые должны целиком изменить наши психологические теории". (1)В "Толкова­нии сновидений" делается попытка создать совершенно новую антропологию, на что указывает ряд замечаний Фрейда, например, такое: "Интерпретация сновидений может дать нам о структуре разума данные, которых мы до сих пор тщетно ждали от философии". (2)

В "Толковании сновидений", теоретическом и практи­ческом учебнике Фрейда по изучению сновидений, переплелись многочисленные направления: исследования скрытых, темных сторон.

В отличие от своих концепций сексуальности, которые он постоянно развивал и углублял, "Толкование сновидений" Фрейд считал работой закон­ченной, окончательной и не требующей пересмотра. "Что касается сновидений, — писал он уже в 1908 году, — я остаюсь на позиции своих первых утверждений"(3), и он оставался на ней до самого конца. Небольшая книга "Сновидение и его интерпретация", опубликованная в 1901 году, год спустя после "Толкования сновидений", содержит лишь отдельные положения главной работы. В 1912 году, он удовлетворяется несколькими краткими практическими советами, данными в статье "Действия по толкованию сновидений в психоанализе". Работа "Метапсихологическое дополнение к учению о сновидениях", появившаяся в 1917 году, рассматривает после некоторых вопросов о снах общую проблему "галлюцинаторного удовлетворения желания" и ее рас­пространение на психические заболевания. Фрейд излага­ет также свои позиции по части сновидений в большой главе книги "Введение в психоанализ" 1917 года и возвращается к ним уже в 1932 году, посвятив им два из своих "Новых сообщений по психоанализу".

Опыт клинической работы, чтение разнообразных книг о важной роли снов, а также продолжающийся прием больных служили главными источниками научного вдох­новения. Связь сновидений и неврозов представляется неоспоримой; уже в 1897 году Фрейд утверждает, что в сновидениях содержатся зачатки всей психологии невро­зов, и вновь выдвигает этот тезис в январе 1899 года:

"Ключ к пониманию истерии действительно находится в сновидениях”(4). Но благодаря самоана­лизу 1897 года это направление мысли Фрейда, касающееся сновидений, получило решающий импульс именно в период изучения себя, своей глубинной сущности, преодоления трудностей "опытного невроза" скрестились, соединились и стали воздействовать друг на друга явления, которые можно назвать путем неврозов и путем сновидений. Путь неврозов определяющийся личной и клинической практикой, ставящей многочисленные проблемы, нашел свое место и получил развитие внутри пути сновидений, "широкого пути", по выражению Фрейда, предоставляющего обширные антропологические сведения и одновременно высту­пающего в качестве "королевского пути", ведущего к бессознательному.

На определенном этапе самоанализа, миновав период наибольшей его интенсивности и частично избавившись от своей "истерии", Фрейд обращается к изучению сновидений, начало которому было положено сном об Ирме в 1895 году, а затем подкреплено рядом других важных снов. Эти исследования отныне играют особую роль в развитии системы самоанализа, которая сохранит­ся и в дальнейшем в сочетании с анализом случаев забывчивости, описок, неудачных действий и всякого рода остроумия. В предисловии к "Толкованию сновиде­ний" Фрейд постарался подчеркнуть эту мысль: "Для меня эта книга имеет и другое значение, субъективное, которое я осознал лишь по окончании работы. Я понял, что в ней заключена часть моего самоанализа, моей реакции на смерть отца, — одной из самых горестных драм человеческой жизни". (5)

ЧАСТЬ№1”БЕССМЫСЛЕННЫЕ” СНОВИДЕНИЯ.

1.Положения З.Фрейда о сновидениях.

Фрейд старается создать и пустить в действие точные, эффективные и универсальные методы, благодаря которым интерпретация снов станет ясным предметом рационального, практиче­ского изучения.

Основные фрейдовские положения о сновидении.

"Сон — это ребус", он представляет собой последовательность образов или картин, на первый взгляд не связанных между собой. Главный принцип исследования сновидений Фрейда — видеть за очевидной бессмысленностью "скрытый смысл". “Сновидения- это психическое явление в полном значении этого термина,” ... создающая его интеллектуальная деятельность является деятельностью возвышенной и слож­ной".(6)

Фрейд возрождает некую давнюю и стойкую тради­цию толкования древних текстов, которая призвана, порой в сочетании с тонкой интуицией, интерпретиро­вать сны и подчинять их смыслу, главному смыслу, диктуемому действующими культурными, религиозными, мифологическими традициями. Сон как явление внутреннее, ночное, субъективное и "иррацио­нальное", то есть решительно не поддающееся рацио­нальному толкованию, становится типичным примером отторжения западной рациональной культурой. Операция Фрейда заключается в том, что ему удалось вновь вернуть эти сновидения в нашу культуру с помощью рационалистических методов, которые служили и до сих пор служат для обесценивания и принижения роли снов.

Сновидение, подчеркивает Фрейд, это "ребус", нало­жение друг на друга форм без начала и конца, и большой ошибкой является "желание интерпретировать его как рисунок", то есть структуру очевидную и говорящую саму за себя. Фрейд использует другую аналогию: собранные при пробуждении картины сна представляют собой как бы "иероглифы" для которых нужно найти перевод на адекватный язык. "Два различных языка" сновидения Фрейд называет "содержанием явным" и "содержанием скрытым”. Интерпретация предполагает трансформирова­ние явного содержания, то есть сна, каким он видится спавшему после пробуждения, , представить в виде рассказа до всякой попытки интерпретации, в содержание скрытое, а точнее обнаружить "скрытые мысли", своим течением породившие сновидение, механизмов и материалов, которые предстоит наметить и выявить. "Мы противопоставляем, содержанию явному содержание скрытое". Первое обычно "кратко, бедно, лаконично по сравнению с широтой и богатством мыслей, содержащих­ся во сне”.(7)

"Сновидение охраняет сон". Прежде чем двигаться дальше в анализе желания, нужно вспомнить, что у спящего человека существует по крайней мере одно твердое и главное желание — желание спать. Первая функция сновидения, согласно Фрейду, — помешать внешним и внутренним факторам прервать сон и вызвать пробуждение: в каком-то смысле все сновидения служат комфорту, позволяя нам продолжать спать. ”Сновидение охраняет сон, а не нарушает его"(8). Многочисленные примеры показывают, как сновидения захватывают все нарушающие факторы, нейтрализуют их и включают в систему образов сна.

Представляя защиту сна конечной целью сновидения, Фрейд подчиняет его процессу сна; сон представляется жизненной и благород­ной функцией, а сновидение — всего лишь его неизбежным следствием; подобная иерархия, удовлетворя­ющая общественному мнению, действительно похожа на "общее место". Однако можно заметить, что эта сторона для Фрейда играет лишь второстепенную роль и призвана в основном отразить многообразие взаимоотно­шений сновидений с внутренним и внешним миром.

Если считать сновидение специфической и автономной жизненной функцией, на чем настаивают многочислен­ные современные научные исследования, его невозможно ставить в зависимость от процесса сна. В сне и сновидении можно видеть скорее две взаимосвязанные функции, работающие при поддержке одна другой; процесс сна служит для защиты сновидения, как и сновидение — для сна. Сновидение выполняет значительно более определенную и сложную психологи­ческую работу, чем простая восстановительная функция, выпадающая на долю сна.

Часть сновидения самым тесным образом связана с сексуальностью и с детством. "Чем больше мы занимаемся интерпретацией сновидений, — пишет Фрейд, — тем больше убеждаемся в том, что большинство сновидений взрослых несут следы сексуаль­ных факторов и выражают эротические желания".(9) Сновидение порой с поразительной отчетливостью высту­пает в виде исполнения сексуального желания. Посколь­ку сексуальность чаще всего в обыденной жизни сталкивается с самыми серьезными запретами, сексуаль­ные желания, подавленные и заторможенные, оказывают наибольшее воздействие на образы сновидений и испытывают при этом самые удивительные деформации и нелепые превращения. В "Толкования сновидений" Фрейд уточняет, что желание, представленное в сновидении, обязательно восходит к детству. Следова­тельно, детская сексуальность дает наиболее подходящий материал для сновидений; это подтверждает Фрейд, уже в "Толковании сновидений", обращая внимание на важность эдиповых мотиваций и отмечая, насколько "для объяснения сексуальных снов" важно "углубляться в пока еще неясные вопросы извращений и бисексуальности"; для многих сновидений, — добавляет он, — внимательный анализ показывает, что они могут быть поняты только с точки зрения бисексуальности". (10)

Если не существует сновидения, хотя бы некоторые аспекты которого не имели бы эротического содержания в широком смысле, как оно понимается в общем контексте развития либидо, это не значит, что всякий сон должен подвергаться исключительно сексуаль­ной интерпретации. Фрейд резко восстает против сведения к чистой сексуальности его исследования.

Рассматривая проблемы, которые ставит выявление сексуальных характеристик в образах сновиде­ний, задаешься вопросом, стоит ли воспринимать выражение "исполнение желания" в его простом и прямом смысле; можно сказать, что в сновидении желание исполняется, обретая форму, в полном смысле этого слова. Функция сновидения заключается не в удовлетворении конкретного желания — мести, справед­ливости, соединения с предметом любви или ненависти и т.д., а в осуществлении работы, трудной и продолжи­тельной, по удовлетворению желания в общем виде как ведущей структуры и специфического пути проявления энергии либидо. Главная цель сновидения — стремление постоянно и неутомимо моделировать желание, совершать работу по созданию и переделке либидо. Желание в своем поиске поддержки задерживается на ранних опытах, оригинальных объектах, которые наибо­лее благоприятны для него, питают его и подсказывают­ся реалиями жизни периода бодрствования. Сновидение в общем случае является исполне­нием одного желания, сновидением об удовольствии и удовлетворении, в то время как его главной ролью остается воссоздание, регенерация определенного желания .

“Средоточие” .Фрейд выдвигает мысль о средото­чии сновидения, которую он излагает в следующих словах:

"Сны... часто сохраняют неясный участок; здесь обнаруживается узел образов, который не удается распутать, но который ничего не дает содержанию сновидения. Это — "пуп" сновидения, точка, через которую оно связан с Неизвестным. Мысли сновидения, выявленные при интерпретации, как правило, не имеют завершения, они разветвляются, вплетаясь в общую запутанную сеть наших мыслей. Желание в сновидении выступает в виде более плотного участка из этой ткани, подобно грибу, выходящему из мицелия".(11) Функция “средоточия” заключается в остановке процесс интерпретации, оставив его откры­тым; Неизвестное намечает опорную линию для анализа, но одновременно постоянно уклоняется от процесса узнавания, который иначе не имел бы границ.

Помимо практического аспекта, гипотеза о средоточии имеет теоретическое и идеологическое приложение. Если развить образ сети, легко видеть, что разветвления сновидения могут затеряться лишь в разветвлениях другого сновидения, и так до бесконечности; все сны распространяются одни в другие, всякий сон функциони­рует как начало следующего. Теория сновидения, не оставляя кропотливой работы по разложению единого образа на разные элементы, многочисленные разветвле­ния, должна также стараться выявлять переходы одного сна в другой и большее значение придавать концепции сновидений как единого, достаточно связного целого огромной системы. Фрейд указывает на это в предшествующих параграфу о "средоточии": "Сны одной ночи должны всегда интерпретироваться в единст­ве".(12) Весь комплекс образов сновидений жизни противостоит процессу интерпретации и обеспечивает одновременно неповторимость ткани сновидения каждого индивидуума.

Здесь проявляется и значительный идеологический, то есть этический, политический, метафизический эффект гипотезы о средоточии: каковы бы ни были знания о психической действительности, о субъекте вплоть до его самых интимных проявлений в сновидениях, всегда что-то остается скрытым, непознаваемым ядром.

2.Работа сновидения.

В области, намеченной положениями Фрейда о сновидении, происходят различные действия, составляю­щие то, что он называет "работой сновидения", причем термин "работа" здесь нужно понимать, в созидательном смысле.

Фрейд демонстрирует также серию методов, без которых отныне невозможно обойтись при любом подходе к реалиям сновидения, а также не менее эффективных в других областях исследований. В этом списке положений, составляющих силу и определяющих плодотворность фрейдовской концепции сновидения, следует отме­тить: конденсацию, смещение, обращение или превраще­ние в свою противоположность, процесс формирования образов, выражение через картины, перенос логических отношений, символику, вторичную выработку и т.д. главные из этих положений требуют значительных уточнений.

"Смещение и конденсация, — утверждает Фрейд, — являются двумя важнейшими операциями, которым мы обязаны главным образом формой наших сновидений", и далее уточняет: "Конденсация и смещение — два главных фактора, превращающих материал скрытых мыслей сновидения в его явное содержание".(13) Действие по интерпретации требует самого тщательного учета двух "главных" процессов, группировки, слияния многих определений, характеристик или особых черт в один образ сновидения, будь то объект, персонаж или ситуация. Операция настолько частая, типичная и широко встречающаяся, что можно сказать, что ее участие в формировании образов сновидения и особенно его -персонажей весьма существенно. Один из первых и неизбежных этапов исследования сновидения заключается в систематическом и наиболее полном разложении образов сновидения, чтобы постарать­ся различить действительные ряды фигур или объектов, над которыми конденсация произвела свое могучее и властное завладевающее действие.

Конденсация осуществляет с персонажами сновидения самые неожиданные, чрезвычайно показательные дейст­вия, и ни одна сторона действительности не ускользает от ее вмешательства. Пространства и объекты легко подчиняются ей. Знакомая улица, появившаяся в сновидении, может соединить в себе другие места и пространства, близкие и далекие, встречающиеся недавно или давно. Но совершенно очевидно, что предпочтитель­ный материал для конденсации составляют слова и имена.

Конденсация происходит благодаря тому, что:
1) определенные скрытые элементы вообще опускаются;
2) в явное сновидение переходит только часть некоторых комплексов скрытого сновидения;
3) скрытые элементы, имеющие что-то общее, в явном сновидении соединяются, сливаются в одно целое.
Из своих сновидений можно без труда вспомнить о сгущении различных лиц в одно. Так же смешиваются местности, предметы. Благодаря этому возникает, как правило, неясная, расплывчатая картина, подобно той, что получается при печати нескольких снимков на одной фотопластинке. Работа сновидения стремится сгустить две различные мысли таким образом, чтобы найти многозначное слово, в котором обе мысли могут соединиться. При этом между скрытыми и явными элементами не сохраняется простого соответствия

Конгломерат черт, слогов, фактов, разрозненных частей, соединенных в образе сновидения в результате конденсации, тем труднее распутать и расшифровать, что различные его составляющие претерпели одновременно деформирующее воздействие процесса, называемого сме­щением. Он нарушает, порой снизу доверху, связь, существующую между элементом сновидения и его специфическим значением: главные, определяющие эле­менты трактуются во сне как нечто незначительное, полностью обесцениваются, в то время как элементы мелкие, второстепенные, незначащие обретают неожидан­ный вес, являются объектом впечатляющей переоценки.В своей небольшой работе "Сновидение и его интерпре­тация" Фрейд так описывает этот процесс:

"Во время работы, производимой сновидением, психи­ческая сила идей и представлений, служащих его предметом, переносится на другие, а именно на те, подчеркивания которых мы совершенно не ожидаем. Этот перенос психических акцентов приводит к затуманиванию смыла сновидения и делает неузнавае­мыми связи между сном явным и сном скрытым".(14)

Еще более резкую формулировку Фрейд использует в "Толковании сновидений": "Между материалом сновидения и самим сновидением происходит полная "переоценка всех психических ценностей” (15) Фрейд высказал мысль о существовании "психической силы", функцией которой является лишение "элементов высокой психической ценности их значимости", а с другой стороны — придание "через сверхоценку... куда большего значения элементов минимальной важности, так что последние получают возможность проникнуть в сновиде­ние". Полностью запутывая распределение психических значимостей, сея смуту во взаимоотношениях ценностей, смещение играет определяющую роль в деформировании сновидения и через это оказывается тесно связанным с работой "цензуры по внутренней психической защите".

Деформация сновидения и смещение его образов достигают предела, когда обращенной оказывается сама структура сна. Под смещением подразумевается тот факт, что явное сновидение содержит меньше, чем скрытые мысли, т.е. является сокращенным переводом последних. Обратного - чтобы явное было больше скрытого по объему и содержанию не бывает никогда.

Смещение проявляется двояким образом:
1) какой-то скрытый элемент замещается не собственной составной частью, а чем-то отдаленным, т.е. намеком;
2) психический акцент смещается с какого-то важного элемента на другой, не важный, так что в сновидении возникает иной центр и оно кажется странным.

Искажение - это продукт работы сновидения. Проявления искажения настолько схожи с тем, что делают цензоры, изымая ли искажая первоначальный текст, что представляется удобным по аналогии говорить о цензуре сновидения. При этом, помимо явных пропусков и ослабления, замены намеком, цензура сновидения пользуется смещением акцента, перегруппировке элементов, благодаря чему явное сновидение становится настолько непохожим на скрытые мысли, что мы и не подозреваем о наличии последних.

Следующей частью работы является "трансформацией в свою противоположность". Сон начинает изображать, целиком или в какой-то своей части, с точностью противоположное тому, что он должен изображать: "Роль обращения особенно интерес­на, — уточняет Фрейд, — когда оно служит цензуре. Оно придает изображению такую степень деформированности, что на первый взгляд сон кажется совершенно недоступным пониманию. Вот почему, если сновидение упорно не поддается интерпретации, нужно постараться перевернуть некоторые части его явного содержания; нередко в этом случае все проясняется. Здесь Фрейд подходит к проблеме перестановки в сновидении логических связей: оно их отменяет, игнорирует, удовлетворяясь расположением событий одного за другим и их наложением одного на другое; "оно представляет, — пишет Фрейд, — логические связи как одновремен­ные". Причинные связи, структурирующие и формирую­щие сознательную речь, могут быть представлены путем разделения сновидения на две неравные части: сон-про­лог, за которым следует главный сон, и наоборот; или через трансформацию одного образа в другой, как это происходит в комиксах. Лишь после интерпретации я смог заменить последовательность альтернативой в этих образах сновидения" (16)

Важной чертой сновидения является его неспособность выражать категории противопоставления и противоречия: оно их не выражает, кажется, что оно не знает понятия "нет". Ему удается прекрасно объединять противоположности и представлять их в одном объекте. Сновидение часто представляет какой-то элемент через противоположное желание, так что невозможно понять, позитивное или негативное содержание соответствует этому элементу в системе образов сна.

Принцип регрессии глубоко пронизывает фрейдовскую концепцию сновидения, имеет большое значение в ориентации его исследова­ния сновидений и порой рискует скрыть за собой то действительное, настоящее, что настоятельно присутст­вует в сновидении. Следует видеть также, что настоящее в сновидении обнаруживается лишь среди прошлого, выступает из предчувствий, давних событий, из минув­шего, которое воздействует на сновидение и само подвергается его воздействию в бесконечной игре, соперничестве процессов регрессии и актуализации. Таким образом, фрейдовская регрессия действует скорее не как отрицательный вектор эволюции, не как обратное движение, чему соответствует общепринятое понимание прилагательного "регрессивный", но как движение, вскрывающее все новые грани реальности в сновидении, которое скорее можно охарактеризовать термином "ремобилизующее".

Ход фрейдовской мысли разъясняет нам значение понятия регрессии в крупной последней главе "Толкова­ния сновидений", названной "Психология сновидения".

"Можно выделить три вида регрессии:

а) регрессия топическая;

б) регрессия временная, когда речь идет о восстановлении прошлых психических образований;

в) регрессия фор­мальная, когда примитивные образы и способы выраже­ния заменяют обычные. Эти три вида регрессии в основе своей едины и в большинстве случаев сливаются, поскольку то, что является более древним по времени, обычно более примитивно с точки зрения формы и расположено в топике психики наиболее близко к порогу восприятия".(17)

Топическая регрессия определяет статус сновидения в общей концепции психического аппарата, детально изложенной Фрейдом: поскольку пути к движению и действию закрыты, сновидение устремляется в противопо­ложную сторону, к полюсу восприятия, царству образов, галлюцинации. Здесь оно наполняется детскими опытами, "психическими формированиями прошлого", "могущест­вом мыслей", обнаруживается его связь с древними "примитивными состояниями", языком рисунков и пиктограмм. Изложение Фрейда, осно­ванное на довольно спорной системе упрощений, противопоставлений и сопоставлений (восприятие — движение, чувствительность — первенство, прошлое время — примитивная форма и т.д.), он в процессе исследования использует "полезный" термин "регрессия", открывая широчайшие антропологические перспективы :

"В целом сновидение является регрессией к самому давнему прошлому видящего сон, как бы возрождением его детства, мотиваций и влечений, доминировавших в то время, способов выражения, которыми оно располага­ло. За этим индивидуальным детством мы видим филогенетическое детство, развитие человеческого рода, кратким и подверженным влиянию непредвиденных условий жизни, повторением которого является развитие индивидуума. …Мы можем надеяться через анализ сновидений познать архаическое наследие человека, раскрыть его врожденные психические черты. Видимо, сновидения и неврозы сохранили для нас предысторию разума в большей степени, чем мы можем предположить, так что психоанализ по праву должен занять подобающее ему высокое место среди наук, пытающихся воссоздать наиболее древние и туманные периоды происхождения человечества".(18)

Следующий результат работы сновидения состоит в превращении мыслей в зрительные образы. Зрительные образы - не единственная, но основная форма, в которую превращаются мысли. Кое-что сохраняет свою форму и появляется как мысль или знание.
Количество частей сновидения, как правило, сочетается с числом основных тем; короткое вступительное сновидение часто относится к последующему подробному основному, как введение или мотивировка; придаточное предложение замещается в явном сновидении сменой включенных в него сцен. Таким образом, форма сновидений очень важна и сама требует толкования.

Работа сновидения заключается в том, чтобы выраженные в словах скрытые мысли перевести в чувственные образы по большей части зрительного характера. Наши мысли как раз и произошли из таких чувственных образов; их первым материалом и предварительными этапами были чувственные впечатления, правильнее сказать, образы воспоминания о таковых. Только позднее с ними связываются слова. а затем и мысли. Таким образом, работа сновидения заставляет мысли пройти регрессивный путь, лишает их достигнутого развития, и при этой регрессии должно исчезнуть все то, что было приобретено в ходе развития от образов воспоминания к мыслями. Получается некая вторичная обработка, которая старается из ближайших результатов работы сновидения более или менее гармоничное целое. При этом материал располагается зачастую совершенно не в соответствии со смыслом, а там, где кажется необходимым, делаются вставки.

Деятельность работы сновидения исчерпывается перечисленными результатами; больше, чем сгустить, сместить, наглядно изобразить и подвергнуть целое вторичной обработке, она не может сделать. то, что в сновидении появляются выражения суждений, критики, удивления, заключения, - это не результаты работы сновидения, это - фрагменты скрытых мыслей сновидения, более или менее модифицированных и приспособленных к контексту, перенесенных в явное сновидение. Мнимое мышление в сновидениях передает лишь содержание мысли, а не их взаимную связь.
Работа сновидения также не может создавать речей ,диалог ,цифры. За малыми исключениями речи в сновидении являются подражаниями и составлены из речей, которые видевший сон слышал или сам произносил в тот день, когда видел сон, и которые включены в скрытые мысли как материал или как побудительные впечатления.
Точно так же работа сновидения не может производить вычисления; все вычисления, которые встречаются в явном сновидении, - это по большей части набор чисел, кажущиеся вычисления, как вычисления они совершенно бессмысленны, и истоки вычислений опять-таки находятся в скрытых мыслях. В связи с вышеизложенным хочется указать на то, какой неожиданно широкий доступ к познанию бессознательной душевной жизни, а скрытые мысли и являются таковыми бессознательными душевными актами, обещает нам толкование сновидений.

3.Техника и методы толкования.

Сновидение, как психический феномен, является продутом и проявлением видевшего сон. Видевший сон всегда отвечает, что он ничего не знает. Но дело в том, что это не так - он только не знает о своем знании. Понять это явление возможно из аналогии с гипнозом, когда в гипнотическом состоянии человек совершает определенные действия, о которых якобы ничего не помнит после выхода из этого состояния. При определенных усилиях человека можно заставить вспомнить все, что происходило. Следовательно, он это знал, но знание, по какой-то причине, было ему недоступно.
В таком случае задача состоит в том, чтобы дать ему обнаружить это знание и сообщить его нам. Помочь в решении этой задачи может метод свободной ассоциации.

Метод заключается в том, чтобы видевший сон сообщил первое же, что придет ему в голову по поводу сновидения. Предлагается разбить сновидение на элементы и исследовать аналогично каждый элемент в отдельности. Любой элемент сновидения является заместителем чего-то другого, о чем видевший сон знает, но знание ему недоступно. Техника состоит в том, чтобы благодаря свободным ассоциациям вызвать к этим элементам другие замещающие представления, из которых можно узнать скрытое.
Если распространить понимание отдельного элемента на все сновидение, то получится, что все сновидение как целое является искаженным заместителем чего-то другого, бессознательного, и задача толкования сновидения - найти это бессознательное.

При этом надо соблюдать три важных правила:
1) не нужно обращать внимание на абсурдность или понятность, ясность или спутанность сновидения;
2) работу ограничивать тем, что каждому элементу вызывать замещающие представления, не задумываясь о них, не проверяя, содержат ли они что-то подходящее, не обращать внимание, насколько далеко они откланяются от самого элемента;
3) нужно выждать, пока скрытое, искомое бессознательное возникнет само.

З.Фрейд выделял несколько методов толкования сновидений.

a) Символический. В котором сновидения рассматриваются ,как целое ,но этот метод неприемлим т.к.”сновидения кажутся не только непонятными,но и спутанными и хаотическими “(19)

b) Расшифрование. ”сновидения рассматриваются как своего рода условный шифр”, (20)в котором каждый знак может быть заменен другим знаком общеизвестного зночения. На основе этого метода составляются сонники.

c) Фрейд отвергает эти два метода и предлагает свою технику толкования сновидений:

-Сновидение раскладывается на отдельные части,логические цепочки ,имеющие определеннвый смысл.

-Индивидуапльный подход к сновидениям:”одно и тоже сновидение у различных лиц может открывать совершенно различные мысли”(21)

-Анализ каждой части и выявление скрытых мыслей.

Достаточно показательным в этом плане является анализ сна об Ирме.

4.Образы и символика сновидения

Исследование сновидений одновременно показывает человека, обращающегося к дальней стране своего детства, и человечество, поворачивающееся к своим истокам, пытающееся осознать миссию своего древнего наследства, свой филогенез. Но во всех случаях видящий сновидение воспринимает ту же психическую структуру — системы образов. Мысль сновидения, полагает Фрейд, не воспринимается в абстрактной форме, транс­формироваться в в визуальные сцены — конкретные образы, придающие сновидению драматиче­ский характер и призванные, благодаря обилию "точек соприкосновения" с материалом сновидения, множить поток картин, которые конденсация облекает в несколько ограниченных, избранных форм. Этому разнообразию прекрасно способствует слово в своем конкретном виде — как звуковая форма и "как узел многочисленных представлений".

Переход к образу требует от сновидения известных ограничений; между скрытыми мыслями и явным содержанием действует, наряду с конденсацией и смещением, третий фактор, который Фрейд определяет как "рассмотрение системы образов через призму собственного психического материала сновидения, то есть чаще всего через визуальные картины ".(22)

Ирма — первый, почти символический персонаж Исследования сновидений Фрейда служит ему иллюстра­цией."Все эти люди, — заключает Фрейд, — которых я обнаружил, исследуя эту "Ирму", сами не появились в сновидении; они растворились в "Ирме" из сна, ставшей в результате сводным образом, сформировавшимся из многочисленных противоречивых черт. Ирма представляет всех этих людей..."(23) Это касается и любого другого персонажа из сна, который является как бы собирательным психологическим обра­зом. Аналитику предстоит долгая и тонкая работа, направленная на то, чтобы обнаружить, узнать, расшиф­ровать и распределить отдельные элементы по их законным местам и первоначальным образам.

Реальные факты и события в сновидении часто заменяются символами. Символика сна оказывает боль­шое впечатление на пытающихся ее интерпретировать и служит в ряде случаев ключом к сновиде­нию. Придавая достаточно большое значение символам, Фрейд тем не менее подчеркивает их расплывчатость и общий характер и предостерегает от слишком прямоли­нейной интерпретации.

"Когда привыкаешь к многочисленным символам, использующимся для выражения сексуального материала в сновидении, начинаешь спрашивать себя, не похожи ли они на знаки, применяющиеся в стенографии для обозначения определенных вещей, и стараешься путем расшифровки выработать новый ключ к сновидениям. Следует отметить, что эта символика характерна не только для сновидения, ее можно обнаружить в любых бессознательных образах, в коллективных, особенно народных, представлениях: фольклоре, мифах, легендах, поговорках, пословицах, игре слов: там она представлена даже более полно, чем во снах".(24)

Фрейд полагает, что символика не только не упрощает толкование, "но даже осложняет его". Можно сказать, что в определенной мере интерпретации Фрейда развиваются против символики, аскетически отставляя в сторону возможность облегчения задачи, представляемую символами. "Перевод символов, — утверждает Фрейд, — является лишь второстепенной задачей".(25) Здесь находит отражение особая позиция Фрейда, имеющая большое методологическое значение. Он требует постоянно обра­щать внимание на все тонкости "контекста" сновидения, поскольку "только он дает точное понимание". Направляя интерпретацию по пути одного анализа символов, мысли и образы сновидения приводятся к общему знаменателю, генерализуются, что связано с риском уменьшить выразительность проявлений конкретной личности, неповторимой исторической ситуа­ции, лишить анализ его необыкновенного индивидуально­го колорита.

В противоположность многим традиционным попыткам анализа, пытающимся рассматривать индивидуальное сновидение как массу общих символов, что придает ему универсальный характер. Метод Фрейда стремится заставить работать символы в контексте, если можно так выразиться, языка сновидения, объединять их в серии, служащие для разъяснения событий индивидуальной, ни на что не похожей истории. Толкование, основанное на знании символов, не является техникой, которая может заменить ассоциативную, или равняться с ней. Символическое толкование является только дополнением и дает ценные результаты только в сочетании с ней.

После того как мы, по словам Фрейда, "наметили все ограничения", можно рассмотреть спектр символов, выбирая из предложенных им длинных серий некоторые наиболее показательные примеры.

Человек в целомДом
МужчинаДом с гладкими стенами
ЖенщинаДом с выступами, балконами
РодителиКороль, королева плюс испытываемое чувство почтения
Дети, братья, сестрыМаленькие звереныши, паразиты
РождениеВода, какое-либо отношение к воде - входить в воду, выходить, спасать
УмираниеОтъезд, поездка
СмертьРазличными неясными, как бы нерешительными намеками
НаготаОдеждой и форменной одеждой

По сравнению с перечисленными объектами объекты из области сексуальной жизни представлены чрезвычайно богатой символикой. При этом обозначаемых содержаний немного, символы же для них чрезв

Подобные работы:

Актуально: