Культура ставропольцев в XIX ВЕКЕ

Актуальность.

В последнее время объектом исследования многих историков становится культура, духовная жизнь и быт населения. Этот пласт жизни человека интересен, своей особенностью и неповторимостью.

До определенного момента в науке господствовало марксистское понимание истории, которое не признавала и отклоняла полностью духовную жизнь как таковую. Она практически обезличивала историю, лишая ее духовного и культурного смысла. Культура ими объяснялась с позиции материального.

С крушением данной позиции и появлением новых подходов в истории и др. науках, с появлением цивилизационного подхода в частности, научный поиск все более поворачивается от “обстоятельств к человеку”: речь здесь идет о переносе центра тяжести с исследования структур событий на исследования человека в этих структурах и событиях. Все больше внимание уделяется не только изучению глобальных экономических, социальных аспектов, но и самому человеку, его ментальности, образу жизни, внутреннему миру, представлениям человека о добре и зле, о духовных и нравственных ценностях.

История наполняется новыми частными фрагментами человеческой, которые являются не менее важными, для объяснения и выявления каких-либо событий и явлений. Таким образом, важны именно культурные и духовные корни человека, которые отчасти были заложены в XIX в., ведь именно достижения в этих областях являются не только великим достоянием России, но и ее отдельных частей. XIX в. дал нам то, чем пользуемся и гордимся в наше время.

XIX в. явился важным рубежом в развитии не только экономики, но социального и духовного развития общества. Новые исторические условия, развитие капиталистических отношений в стране требовали формирования широкого слоя образованных людей в стране. Для развития техники, для формирования промышленности, к расцвету, торговли и транспортных средств нужны были грамотные люди, а значит, требовалось ликвидировать почти поголовную неграмотность населения. В 40-е- 50-е гг. тон общественной и культурной жизни задавал Ставрополь. К тому времени в губернском центре сложились свои очаги культуры. Первый на Северном Кавказе театр, публичная библиотека, училища, мужская и женская гимназии, семинария.

К 70-80-м гг. Ставрополь становится центром просвещения и духовной жизни всего Северного Кавказа. В его гимназиях обучались русские, украинцы, осетины, армяне, карачаевцы, кабардинцы, абазины и дети других народов Кавказа. В ней получили образование такие деятели культуры, как Коста Хетагуров, Адиль-Гирей Кешев, такие борцы за свободу, как Герман Лопатин, М.Ф. Фроленко, А.Ф. Михайлов, М.И. Бруснев и другие прославившиеся люди.

В Ставрополе было две женских (позже две мужских и три женских), казачье юнкерское училище, духовная семинария, епархиальное училище, пять начальных училищ, три церковно-приходских и одно духовное училище.

Для улучшения просвещения в Ставрополе было создано “Общество для содействия распространению народного образования”, а для лучшего развития искусства – “Кружок любителей изящных искусств”, отделение Русского музыкального общества.

Расцвету, культуры в губернии помогали и приезжавшие в нее на жительство или на отдых многие крупные деятели литературы и искусства. Так, в частности, созданию библиотек в школах губернии помогала жившая несколько лет в Ставрополе знаменитая украинская писательница Марко Вовчок.

Таким образом, далекая в те времена южная провинция России Ставропольская губерния втягивалась в общее русло великой русской культуры, науки и просвещения. Она порождала свои самобытные таланты, которые внесли вклад в общие дело. Ученые разных профилей объединялись в различные общества, создавая комитеты, кружки по изучению истории, статистические комитеты и т. д. Издавали периодические издания, которые не потеряли своего значения и теперь.

Целью данной дипломной работы, является проанализировать культурную, духовную жизнь и быт г.Ставрополя в XIX в.

В связи с поставленной целью были сформулированы следующие задачи:

· Рассмотреть основные составляющие жизни ставропольцев в XIXв.;

· Показать роль православной жизни горожан в данный период;

· Выявить основные направления деятельности церкви в образовании;

· Раскрыть жизненный уклад и повседневную жизнь жителей г.Ставрополя в XIX в.

Историография.

Рассматриваемая тема представляла интерес для ряда историков, хотя специальных работ практически нет, для раскрытия поставленных вопросов важную роль имеет работа “Край наш Ставрополье”1, в котором глава VII посвящена культуре края второй половине XIX в. Она была написана профессорами Невской В.П., Невской Т.А., так же были использованы материалы директора Ставропольского краеведческого музея Охонько Н.А., Черной Т.К.

Ранее в свет вышла работа “Очерки истории Ставропольского края”2, в которой особое место отводится развитию образования в Ставропольской губернии. Но это работа, не смотря на свою значимость, для поставленных задач написана со старых идеологических позиций.

Ставропольский краевед Г.Беликов в своих трудах “Дорога из минувшего”3, “Ставрополь врата Кавказа”4, в отдельных главах раскрыл культурную жизнь Ставропольской губернии.

Изучением истории культуры Ставрополя в контексте общего исторического развития города занимается Кругов А.И. “Ставропольский край в истории России на рубеже XIX-XX вв.”5.

Всякое церковно-историческое исследование имеет свою историографию, т. е. принципы, способы исследования. Несколько последних десятилетий в отечественной общей истории господствовала марксистская методологическая схема, которая навязывала свои взгляды и идеи, с точки, зрения которой исторический процесс определяется, в конечном счете, внешней жизни общества. Но все эти отношения не отражаются на внутреннем образе существования Церкви, и их влияние заканчивается на духовной общности. При изучении истории образования семинарии верующему человеку легко впасть в соблазн идеализации. В этом случае наука заменяется иллюзорными представлениями о прошлом, простым развлечением для осмысления. “Но такие осмысления” опасны, так, по словам Н.А.Карамзина, “Вымыслы и нравятся и не нравятся, а истина она где-то рядом”. И если исходить из всего этого, то можно сказать, что духовное образование – это создание всегда “исторична”, всегда включает в себя “прошлое”.6

Большое количество работ освещают роль церкви в культурной жизни Ставрополя. К подобным работам можно отнести исследования ШепиловаТ.Ф. “Геогнозия местности”, в которой он отражает становление ставропольской духовной семинарии и первые истоки. Один из главных церковных деятелей Ставрополья митрополит Гедеон, опубликовал свою книгу “Митрополит Гедеон к тридцатилетию епископской хиротонии. Ставропольский край в истории России на рубеже XIX-XX вв.”7

Отдельные статьи, посвященные первым этапам развития и становления семинарии, а так же духовной жизни города Ставрополя содержаться в церковном журнале “Православный вестник”.8

В сборнике “Труды Ставропольской ученой комиссии 1903г.” под редакцией Г.Н.Прозрителева9, содержится статья раскрывающая роль деятелей культуры не только в духовном развитии, но и в просвещении города Ставрополя.

Подводя итог анализу историографии можно отметить, что вопросы культурного развития Ставрополя являются предметом изучения ряда историков, которые внесли значительный вклад в изучение данного вопроса. Не смотря на большое количество литературы, посвященных этому вопросу, тем не менее, специальных работ на данную тему пока еще нет.

Источниковая база исследования.

Поиск и познание исторической истины требует надежных источников, кропотливого изучения и анализа всей совокупности фактов без искажения, компетентного их рассмотрения и оценки. В процессе работы были использованы разнообразные группы источников, в том числе архивного материала. Одну из групп источников составляют неопубликованные материалы, содержащиеся в фондах Государственного архива Ставропольского края. Здесь содержаться документы, в которых можно найти описание женского костюма XIX в.10, о жилых домах крестьян11, об их поселениях12 и т.д. Другой группой источников являются воспоминания виднейших деятелей культуры, как К.Хетогуров, Неверова Я.Л., ВасильеваВ.А. и др. Так же немаловажными источниками представляются художественные произведения того времени отражающие атмосферу царившую в Ставрополе на тот момент. Даже используя знания такого рода, возможно, выяснить какой морально-нравственный уровень установился в городе далекого прошлого. Под определенным видом источником стоят вещественные источники, хранящиеся как в Краеведческом музее, так и в Андреевском соборе г.Ставрополя, которые могут рассказать о многочисленных событиях и процессах в культурной жизни города такой насыщенной эпохи, как XIX в.

Хронологические рамки дипломной работы на тему: “Культура, духовная жизнь и быт ставропольцев в XIX в.”, охватывают период с появления первых культурных центров г.Ставрополя, как театр, библиотека, училища, семинария, это 40-е гг. XIXв., по конец XIX в., так как именно на это время приходится пик расцвета культуры г.Ставрополя.

Территориальные рамки дипломной работы простираются по всей площади Северо-Кавказского центра культуры в XIX в. – города Ставрополя.


Глава I. Культурная жизнь и просвещение ставропольцев XIX в.

I-I.Театр.

В 40-50-е гг. тон в общественной и культурной жизни края задавал Ставрополь. К тому времени в губернском центре сложились свои очаги русской культуры – первый на Северном Кавказе театр, публичная библиотека, училища, мужская гимназия, появились первые печатные издания.

Театральное искусство провинциальной России развивалось в трудных условиях. Мысль о создании театра в Ставрополе возникла в 1841г., а к 1842г. было уже построено для него помещение, правда, во многом походившее на лубочный балаган. Первым содержателем театральной группы был губернский секретарь Г.П. Яценко.1 Спектакли начались в 1843г., но в первые два года они большого успеха не имели, и вскоре Яценко оказался не состоятельным.

Тем не менее, театр пользовался широкой известностью. Через два года местный купец И. Ганиловский выстроил здание, которое, как писали современники, “может поспорить с многими театрами наших лучших губернских городов”.2

Кавказская администрация весною 1845г. возбудила вопрос об устройстве постоянного русского театра в Тифлисе. В связи с этим по предложению администрации содержателем ставропольского театра, харьковским мещанином И. Дрейсигом был заключен контракт “для театральных представлений” в Тифлисе силами ставропольской труппы. Контракт был подписан “директорами тифлисского театра”, среди которых был князь, генерал-лейтенант русской армии Александр Чавчавадзе - известный грузинский поэт и общественный деятель.3

В 1846г. в Ставрополь прибыла из Киевской губернии русская труппа известного тогда актера и антрепренера К.М. Зелинского.4 Спектакли этой труппы пользовались большим успехом, их высоко ценили не только провинциальные зрители, но и столичные критики. Украшением труппы был лучших провинциальный трагик Н.Х. Рыбаков, ученик великого Мочалова, а также актеры А.А.Алексеев, П.Г. Рыбакова.

В репертуаре этого года имелось более двухсот драм, комедий, водевилей. Ставили “Гамлета” Шекспира, “Разбойников” Шиллера, “Горе от ума” Грибоедова, “Ревизора” Гоголя. В течении трех лет Н.Х. Рыбаков сыграл на сцене Ставропольского театра свои лучшие роли: Гамлета в одноименной трагедии Шекспира и Карла Мора в “Разбойниках” Шиллера. Поборник демократического искусства А.А. Алексеев в те же годы с блеском выступил перед ставропольскими зрителями в роли Фамусова в комедии “Горе от ума” и Хлестакова в “Ревизоре”.

Царский наместник на Кавказе князь М.С. Воронцов, учитывая успехи ставропольского театра, назначил ему ежегодную дотацию в 1200 руб.5 Ставрополь стал одним из театральных городов России. Здесь была не столь жесткая, как в центре, цензура, поэтому сюда стремились лучшие актеры и режиссеры. Здесь выступал знаменитый актер, выдающийся комедийный актер В.И. Живокини. Считалось, что если актер прошел у зрителей Ставрополя, он смело может играть в любом городе страны. Вот как писал в своих воспоминаниях о театральной жизни середины XIX в. известный актер Н.Н. Синельников: “Молодой актер, по обычаю того времени, стремился хоть один сезон прослужить в ставропольском театре. Публика этого города сыздавна имела репутацию понимающей, любящей театр и очень требовательной.

В прежние времена Ставрополь был населен бывшими петербургскими светскими людьми. Это были те офицеры гвардии, которых ссылали на Кавказ, часто разжалованными в солдаты. Они затем снова получали офицерский чин, но без права возвращения в столицу. Вот эти-то аристократы поселились в Ставрополе, и единственным их развлечением был театр. Для этого небольшого городка антрепренер составлял дорогую хорошую труппу, получая на покрытие расходов от местных богачей аристократов субсидию”.6

В 60-70-е гг. ставропольский театр был первым на Кавказе. В ставропольском театре пользовались успехом пьесы Чехова, особенно “Вишневый сад” и “Дядя Ваня”. Шли так же драмы Шекспира и комедии А.Н. Островского. По своему репертуару, а порой и по профессиональному мастерству актеров, губернский театр не отставал от столичных.

В 1910г. театр получил новое здание, которое было построено на средства крупного купца и промышленника Меснянкина и его брата. Здание это получило название “Пассаж”. Сообщения о театральных постановках регулярно печатались в местных газетах, особенно в “Северном Кавказе”.

Приезжали с гастролями и драматические актеры. В ставропольском театре с успехом выступали актриса Малого театра Г.Н. Федотова.

Кавказ играл большую роль и в музыкальной жизни страны. Горские напевы вдохновляли российских музыкантов. Важно отметить, что в здании театра проходили вечера музыки. Они пленяли М.И. Глинку, А.А. Алябьева, М.А. Балакирева, возглавляющего “Могучую кучку”, куда кроме него входили такие великие композиторы, как М.П. Мусоргский, А.П. Боролин, Н.А. Римский-Корсаков. Они были представителями нового течения в русской музыкальной культуре, использовавшего народные напевы и фольклор в произведениях “высоких” жанров. Вот почему для Балакирева, как и для многих других музыкантов, Кавказ был источником вдохновения. Он восторгался черкесским костюмом, своеобразными ритмами и мелодикой горской музыки.7

Близки и дороги были кавказские места величайшему музыканту XX в. С.Рахманинову. В Кисловодской филармонии храниться рояль, на котором Рахманинов играл в свой последний приезд на Кавказ.

В Ставрополе в начале XXв. жил композитор и хормейстер В.Д.Беневский. В период русско-японской войны он откликнулся на тяжелые поражения русского флота песней “Плещут холодные волны” на мотив песни “Варяг”, которая тоже стала народной.

I-II. Библиотека.

В Ставрополе начал функционировать и другой культурный центр, и очаг просвещения – публичная библиотека. В 1839 г. в Ставрополе открылась небольшая частная библиотека купца Челахова, но в ней было мало интересных и полезных книг.

Позже в 1852г. появляется публичная библиотека. Вначале фонд ее составлял всего 600 книг,1 однако там были прижизненные издания Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Библиотека выписывала 46 наименований периодики, среди них известные журналы “Отечественные записки”, “Вестник Европы”, “Всемирный путешественник”, “Русский вестник” и др. Читатели – действительные члены библиотеки – за право пользования книгами вносили: состоящие на службе - по одному проценту от получаемого жалования; а купцы и прочие лица – по семи рублей серебром в год.2 Однако без ежегодных субсидий от городской Думы библиотека развиваться не могла, и ее становление обеспечивалось поддержкой местной власти.

Библиотека духовной семинарии в Ставрополе стала основой для созданного в советское время педагогического института (ныне Ставропольский государственный университет). В этой библиотеки охраняться ценнейшие редкие издания старинных книг, особенно местных кавказских периодических изданий и журналов.

Сельские школы имели, разумеется, библиотеки с более скромными фондами. Часто учеников снабжали литературой учителя, которые не жалели денег из своих скромных зарплат на приобретение книг.

В конце XIX в. в Ставрополе было пять массовых библиотек. Одну из них – бесплатную народную библиотеку им. В.Г. Белинского – открыло “Общество для содействия распространению народного образования” в г. Ставрополе.3

Торговлей книг занимались две лавки и четыре книжных магазина. Имелись в Ставрополе и свои типографии, выпускавшие свои книги и газеты.

Расцвету, культуры в губернии помогали и приезжавшие в нее на жительство или на отдых многие крупные деятели литературы и искусства. Так, в частности, созданию библиотек в школах губернии помогала жившая несколько лет в Ставрополе знаменитая украинская писательница Марко Вовчок.4

I-III. Гимназия.

К концу XVIII – началу XX вв. в Ставропольской губернии большое внимание стали уделять образованию. Так в 1804г. появляется первая школа. Возникла она по приговору городского общества. Первому учителю Полякову из общественных средств было назначено жалование 50 руб. в год, кроме того, он мог собирать с каждого ученика по 1 руб. за обучение “азбуки с букварем”.1 В конце 1815г. школа была преобразована в приходское училище и перешла в ведение учебного начальства. Обучалось в ней 69 мальчиков. В 1811г. в Ставрополе открыто уездное училище, в котором насчитывалось всего 25 учеников.2 В 1837г. это училище стало называться – мужская гимназия, которая играла значительную роль в просвещении населения. В 1839г. в ней обучалось 129 человек, из них дети дворян и офицеров составляли 75,2%, а дети купцов – 14,7%, дети мещан и разночинцев – 10,1%. 3

Ставропольская мужская гимназия со временем стала центром образования для всего Северного Кавказа. В 1842г. в Ставрополе было открыто подготовительное отделение и создан пансион для горской молодежи; гимназия начинала приобщать к передовой русской культуре горские и кочевые народы. Здесь стала формироваться местная интеллигенция, как славянских, так и коренных народов.

В ставропольской гимназии работали замечательные и прогрессивные педагоги. В 1850—1861 гг. её директором был Януарий Михайлович Неверов, выдающийся педагог и просветитель. Выпускник Московского университета, он был близко знаком со многими выдающимися людьми того времени — В. Г. Белинским, А. И. Герценом, Н. В. Станкевичем и разделял их взгляды. Неверов стремился воспитывать у учащихся способность размышлять, работать не памятью, а умом. При нём в гимназии были созданы два дополнительных класса — университетский, для подготовки к поступлению в высшие учебные заведения, и педагогический, для подготовки учителей. Неверов был сторонником распространения просвещения среди горских народов. При нём в гимназии сложилась замечательная традиция: ежегодно проводить конкурс лучших сочинений на русском языке. Нередко высших наград удостаивались кавказцы. Так, в 1853 г. высшей награды были удостоены сочинения абазина Адиль-Гирея Кешева на тему “О сатирическом направлении в русской литературе” и осетина Тхостов “Кавказ по сочинениям Марлинского, Пушкина и Лермонтова”. Выпускник Ставропольской гимназии, выдающийся осетинский писатель Коста Хетагуров посвятил памяти Неверова стихотворение:

Мы шли за ним доверчиво и смело,

Забыв вражду исконную и месть, —

Он нас учил ценить иное дело

И понимать иначе долг и честь...

Он нам внушил для истинной свободы

Не дорожить привольем дикарей...

Большое влияние на воспитанников гимназии оказывала атмосфера общественной и культурной жизни Ставрополя, которая создавалась под влиянием тех замечательных людей.

К.Л. Хетагуров писал в 70-х гг. XIXв.: «Ставрополь был в то время одним из самых культурных городов на Северном Кавказе, и школьное дело было поставлено там сравнительно хорошо».

Для улучшения просвещения в Ставрополе было создано “Общество для содействия распространению народного образования”, а для лучшего развития искусства – “Кружок любителей изящных искусств”, отделение Русского музыкального общества. Все это говорит о достаточно высоком уровне развития культуры среди интеллигенции города.

В 70-егг. количество школ стало быстро расти. Так, за 1872г. в селах Ставрополья было открыто 10 сельских училищ, а за 1873- уже 16 сельских и 6 городских училищ, а всего в губернии стало 74 училища; через год их уже было 90.4 Если первые училища подчас не имели собственных зданий, а ютились в церковных сторожках, крестьянских избах (даже семинария и гимназия в Ставрополе помещались в приспособленных помещениях), то во второй половине XIXв. Для учебных заведений стали строить специальные здания, часто создаваемые лучшими архитекторами губернии.

Важно отметить, что к середине XIXв. в Ставропольской губернии уделялось большое внимание женскому образованию.

В 1838г. жена учителя гимназии Крупье открыла в Ставрополе частный пансион для воспитания девушек дворянского происхождения. В 1849г. было открыто среднее учебное заведение – женское училище св. Александры., целью которого, как говорилось в его уставе, было «воспитание набожных девиц, хороших матерей семейств, скромных и попечительных хозяек». В начале 50-х гг. здесь обучалось 100 человек – «благородных девиц и дочерей купцов и почетных граждан».5 В 1855г. было начато собственного дома для училища, которое позже стало гимназией. Деньги на строительство пожертвовал коллежский регистратор Л.Е. Павлов. Этот очень богатый человек много сделал для развития просвещения, культуры; он завещал свое состояние родному городу на пользу народного образования и помощи бедным.

В 70-е-80-е гг. Ставрополь был центром просвещения и духовной жизни всего Северного Кавказа. В его гимназии обучались русские, украинцы, осетины, армяне, карачаевцы, кабардинцы, абазины и дети других народов Кавказа. В ней получили образование такие деятели культуры, как Коста Хетагуров, Адиль-Гирей Кешев, такие борцы за свободу, как Герман Лопатин, М.Ф. Фроленко, А.Ф. Михайлов, М.И. Бруснев и другие прославившиеся люди, учащиеся издавали свой рукописный журнал и создавали тайные кружки, читали запрещенную литературу, готовили себя к просветительской и революционной деятельности.

В Ставрополе было две женских (позже две мужских и три женских), казачье юнкерское училище, духовная семинария, епархиальное училище, пять начальных училищ, три церковно-приходских и одно духовное училище.

Глава II. Православная церковь в жизни ставропольцев в XIX в.

II-I. Ставропольская духовная семинария.

Северный Кавказ одна из древнейших территорий распространения веры Хри­стовой. Об этом свидетельствуют не только летописи (начиная с Повести вре­менных лет, рассказывающей о пребывании на Кавказе святого апостола Анд­рея Первозванного), но и многочисленные материальные памятники, относя­щиеся к первому тысячелетию до Рождества Христова, а также существова­ние среди местных народов, ныне преимущественно мусульманских, например, кабардинцев, из древне христианских родов.

Учреждение Ставропольской Духовной Семинарии на Северном Кав­казе в1846 г. было закономерным шагом на пути распространения и утвер­ждения Святого Православия в этом многонациональном и неспокойном ре­гионе России. Недостаток в образованных пастырях стал ощущаться с мо­мента основания первых приходов. Особенно печальная ситуация склады­валась на окраинах Кавказской области.

Преосвященный Иеремия (Соловьев) епископ Кавказский и Черно­морский (1843-49), вступив в начале 1843 г. в управление новообразован­ной Кавказской Епархией, нашел свою паству не в лучшем духовном со­стоянии. Среди населения широко распространялись учения раскольников и сектантов, со стороны же духовенства не было особенного религиозно-нравственного этому противодействия по причине малочисленности и ма­лообразованности.

Считая открытие Семинарии в Кавказской епархии делом самой на­стоятельной необходимости, Владыка Иеремия, в декабре 1843 г. посылает пространную докладную записку по этому поводу в Священный Синод. В ней Преосвященный указывает на отдаленность ближайших к Кавказской епархий Семинарий (Воронеж, Астрахань и Екатеринослав) и на необходи­мость подготовки собственных миссионерских кадров, в том числе, и из представителей коренных народностей края: как для проповеди Правосла­вия среди местных народов, так и для противодействия сектантам и рас­кольникам.

Особую помощь в организации Семинарии оказал наместник Кавказа, князь М. С. Воронцов. Во время своей встречи с Преосвященным Иереми­ей, выразил ему свое сочувствие и желание помочь в деле открытия Семи­нарии. Незадолго до этого об открытии в Ставрополе Духовной Семинарии перед наместником ходатайствовал экзарх Грузии митрополит Исидор.

Желая ускорить решение вопроса об открытии Семинарии, Владыка Иеремия, от лица «неизвестного покровителя», пожертвовал 10000 рублей из личных сбережений в пользу строительства будущей Семинарии.1

20 июля 1846 г. Постановление Священного Синода об открытии в Ставрополе Кавказской Семинарии было Высочайше утверждено.

В план учебных занятий, разработанный на основе опыта Тифлисской Духовной Семинарии, включены были следующие дисциплины: Пасхалия, История Церкви, Библейская история, Литургика, Геометрия, Алгебра, Риторика, Поэзия, греческий, латинский и немецкий языки, факультативно, местные языки (калмыцкий, татарский, осетинский). На низшем отделении, как, впоследствии, и на двух других (среднем и высшем) обучение составляло двухгодичный курс. Учебным планом предполагалось шесть учебных дней в неделю, по четыре урока в день. Рекомендовано было также открыть класс иконописи.

Резолюцией Священного Синода от 23 августа 1846 г. Ректором Семинарии был определен инспектор Казанской Духовной Академии, профессор богословия архимандрит Серафим. На должность Инспектора был определен наставник Тверской Семинарии профессор, магистр богословия, иеррмонах Герасим.2

В сентябре 1846 г. Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Москов­ский, направил письмо епископу Иеремии, в котором выразил горячую под­держку его начинаниям. Официальное открытие Кавказской Семинарии со­стоялось 13 ноября, в день памяти святителя Иоанна Златоуста. В Привет­ственном Слове Владыка Иеремия сказал, что в Святителе Иоанне Злато­усте будущие воспитанники Семинарии «должны видеть идеал пастыря Церкви», «в нем предуказанна цель, к достижению которой должны быть устремлены все их силы».3

В первый год существования Кавказской Духовной Школы в ней было 5 наставников: Ректор, Инспектор и три преподавателя. На низшее отделение Семинарии было принято 55 учащихся.4 Воспитанникам вменялось в обязанность посещение воскресных и праздничных богослужений.

В первые годы своего существования Кавказская Семинария была поставлена в более благоприятные условия, чем подобные учебные заведе­ния внутренних губерний: штатные оклады были достаточно значительны, наставниками были определены люди молодые и энергичные. Кавказская Семинария была открыта, главным образом, для удовлетворения местных церковных нужд, здесь получали образование выходцы из Закавказья и Се­верного Кавказа: грузины, осетины, абхазцы, калмыки, адыги и другие. Так Кавказская Духовная Школа служила делу утверждения Православия, хри­стианской культуры и нравственности в этом сложном, во многих отноше­ниях, регионе России.

Большое значение для развития Семинарии имела деятельность Свя­тителя Игнатия (Брянчанинова), епископа Кавказского и Черноморского, (1857-61). В 1860 г., по его просьбе, Семинарии были выделены 3 дома, на­ходившиеся рядом с Андреевской церковью (ныне - Кафедральный собор Святого Апостола Андрея Первозванного). Богослужения здесь соверша­лись по монастырскому уставу: каждодневное участие в богослужении Свя­тителем определялось как обязательное для воспитанников школы. В деле воспитания будущих пастырей Владыка Игнатий был строг, но рассудите­лен. Мудрый воспитатель, - по словам Святителя, - «должен более внима­ния обращать на нравственную сторону взысканий, развивая в детях и юношах совестливость, как более гарантирующую их поведение».5

Особое внимание среди светских дисциплин, изучавшихся в Семина­рии, Святитель Игнатий уделял философии и логике. Само же преподава­ние считал необходимым доверять лишь «зрелым мужам, изучившим поло­жительные науки, философию и писания отцов Церкви». В 1861 г. Владыка Игнатий передал в дар Семинарии 180 томов из личной библиотеки.

В 1871 г. Кавказскую Семинарию посетил с ревизией член Училищного Совета при Священном Синоде С. В. Керский. Он с положительной стороны отмечал сам характер учащегося Кавказской школы, «резко отличавшийся от того оригинального типа, который характеризует семинаристов цен­тральных губерний... В воспитанниках Кавказской Семинарии нет того горь­кого, разъедающего чувства недовольства и озлобления, какое обыкновен­но вырабатывает тип бурсака; напротив, в них преобладает довольство на­стоящим и спокойный взгляд на будущее. Никаких следов антиправославно­го направления в них нет, нет и других грубых пороков, или же последние слишком редки и исключительны».

Первым зданием, в котором размещалась Семинария, был дом город­ского Головы, купца И. Г. Гониловского (ныне — Вечерняя школа-лицей: пр. К. Маркса, 46). Здесь Семинария находилась до начала 60-х гг. Вторым по­мещением Семинарии был дом на Александровской площади купца Я. Н. Крутицкого. Сейчас там располагается Краевой телерадиоцентр.

29 декабря 1878 г. Указом Священного Синода Преосвященному Гер­ману разрешено было построить здание для Кавказской Семинарии. В 1880 г., после Божественной литургии в Андреевской церкви, Преосвященным Германом была торжественно совершена закладка первого камня здания Кавказкой Духовной Семинарии. Через три года постройка была завершена. В самом здании был устроен семинарский храм во имя Святителя Димитрия Ростовского. Ныне здание Семинарии занимает Ставропольский Государ­ственный Университет, а в храме Святителя Димитрия Ростовского - спор­тивный зал.

В 1885 г. на Кавказе были учреждены две новые епархии: Владикав­казская и Сухумская. По причине изменения границ епархии, Кавказская епархия была переименована в Ставропольскую. Соответственно, и Семи­нария стала именоваться Ставропольской.

В 1896 г. Духовная Школа торжественно отметила 50-летие. За полвека своего существования она действительно стала центром христианского просвещения на всем Юге России, рассадником благочестия, воспитав множество достойных пастырей и служителей Церкви, учителей, наставников и других деятелей, послуживших Отечеству, как на гражданском, так и на военном поприще.

Некоторые преподаватели Ставропольской (Кавказской) Семинарии известны своими литературными и учеными трудами. Наиболее известны труды: инспектора семинарии священника Н. П. Малиновского "Православ­ное догматическое богословие" (по этой книге и по сей день учатся семина­ристы), "Практическое руководство для пастырей" и "Православная христи­анская литургика" Ф. Д. Хорошунова, "Опыт нравственного богословия" и "Введение в православное богословие" И. Г. Пятницкого. В свое время пре­подавал в семинарии и известный северокавказский краевед Г. Прозрите-лев.

Последующие 25 лет своего существования Ставропольская Семина­рия действовала под архипастырским руководством Архиепископа Ставро­польского и Екатеринодарского Агафодора. За это время количество церк­вей и духовенства в епархии удвоилось.

В связи с революционными событиями в Ставрополе, дважды - с ок­тября 1905 по январь 1906 г., и с ноября 1906 по январь 1907 г. - занятия в Духовной Семинарии прекращались. По ходатайству владыки Агафодора перед Священным Синодом, с января 1907 г. занятия были возобновлены.

В 1918 г. Семинария была закрыта большевистскими властями и не плодоносила 28 лет. В 1946 г. (юбилейном) она была открыта вновь. В но­ябре 1946 г. преподавателей и первых 12 студентов возрожденной Духов­ной Школы приветствовал Владыка Антоний (Романовский).6 Ставрополь­ская Духовная Семинария в суровые послевоенные годы в богоборческом Советском Союзе была первой возрожденной Духовной Школой в которой

нашли приют маститые преподаватели дореволюционных Академий Рус­ской Православной Церкви. Ректором семинарии был назначен протоиерей Иоанн Богданович, кандидат Богословия Московской Духовной Академии, инспектором - Александр Иванович Преображенский, также кандидат Бого­словия.

Семинария разместилась в помещениях, прилегающих к Крестовоздвиженской (тогда кафедральной) церкви г. Ставрополя. Церковный Ус­тав, Литургику, Церковную историю и Священную историю Ветхого Завета вел отец Ректор; Катехизис, Сравнительное и Догматическое богословие читал кандидат богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии И. А. Самойлович; Священное Писание Ветхого и Нового Заветов, греческий язык - Петр Николаевич Евладов; славянский язык и церковно-славянское чтение - кандидат богословия Павел Сергеевич Харламов; Раскол и сек­тантство - Иван Иванович Зеленицкий; Основное и Нравственное богосло­вие - кандидат богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии архи­мандрит Амвросий (Богданов). Ректор семинарии протоиерей Иоанн Богда­нович одновременно был настоятелем Крестовоздвиженской церкви. В 1950 г. состоялся первый выпуск возрожденной Ставропольской Духовной Семинарии. В этом г. ее окончило 10 человек.7

В 1953 г. Ставропольскую Духовную Семинарию окончил наш Владыка Ректор Митрополит Ставропольский и Владикавказский Гедеон. В 1947 г. Владыка, тогда Александр Докукин, напутствованный мамой, блаженнопо-чившей старицей Матроной, поступил в Семинарию.

Всего 14 лет просуществовала семинария после своего возрождения. В 1960 г. ее закрыли вновь. Но за эти четырнадцать лет она дала Церкви около 200 священнослужителей, многие из которых и по сей день плодо­творно трудятся на Ниве Христовой.8 Из стен Ставропольской семинарии то­го периода вышло четыре архипастыря: ныне здравствующие маститый кандидат богословия, митрополит Ставропольский и Владикавказский Гедеон, епископ Пензенский Серафим. И покойные - архиепископ Краснодар­ский и Кубанский Гермоген (Орехов) и архиепископ Ставропольский и Ба­кинский Антоний (Завгородний). Весь мир знает имя протоиерея Иоанна Белевцева, профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии, доктора церковной истории. Одним из первых окончил он Ставропольскую Духовную Семинарию. Там же в Санкт-Петербурге трудится профессор протоиерей Богдан Сойко, выпускник Ставропольской Духовной Семинарии 1960 г., а ныне благочинный патриарших приходов в Финляндии, настоятель Свято-Никольского собора в Санкт-Петербурге. Добрым подвигом подвизается в Свято Троице-Сергиевой Лавре всемирно известный регент патриаршего хора, профессор Московской Духовной Академии архимандрит Матфей (Мормыль). Другой выпускник Ставропольской Духовной Семинарии - про­тоиерей Николай Дмитриев - активно трудится на внешне-церковном по­прище. Ответственное послушание несет в Грузинской Церкви протоиерей Михаил Диденко. В приходах многих епархий и поныне добросовестно и не­утомимо трудятся послевоенные выпускники Ставропольской Духовной Се­минарии. Среди них бывшие офицеры, участники Великой Отечественной войны протоиереи отец Василий Афонин, отец Илья Воронин, а также тру­женик и подвижник веры протоиерей отец Петр Сухоносов, благочинный церквей Ингушетии, ныне томящийся в чеченском плену.

Подобные работы:

Актуально: