Этносоциология

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ ПО ВЫСШЕМУ ОБРАЗОВАНИЮ

Институт мировой экономики и информатизации

Реферат

Студентки

По предмету:

“Социология”

На тему:

“Этносоциология”

Преподаватель: Малькова Т. П.

г. Москва

2001

План

Введение

I. Нации и этнические группы

а) понятие нации и этноса

б) развитие взглядов на этносы

II. Тенденции развития духовной жизни народов

III. Этнические аспекты политики

Заключение

Литература

Введение

Предметом этносоциологии являются национальное само­сознание и этническое поведение, опосредованные конкрет­но-историческими условиями их функционирования.

Этнические проблемы всегда занимали особое место в истории России. В царской России представителей одних народов относили к инородцам, за другими не признавали права на самостоятельное существование их культуры и даже самоназвание, третьи были лишены возможности иметь свою письменность, свой язык, свою литературу.

В этно­графической литературе под этносом (этнической общностью) принято понимать устойчивую совокупность людей, проживающих, как прави­ло, на отдельной территории, имеющей свою самобытную культуру, включая язык, обладающую самосознанием, что обычно выражается в названии этноса - Россия, Франция, Эстония, Дагестан и т.п. Кроме того, любая этническая группа обладает особым чувством, настрое­нием и переживаниями, которые аккумулируются в выражении "мы-группа", призванном подчеркнуть самобытность этноса, сплоченность его членов, их противостояние всем другим окружающим этническим группам, обладающих иным культурным строем и психологией. Будем употреблять термины "этнос" и "этническая общность" (группа) как синонимы, тогда как в специальной этнографической литературе первый термин употребляется с акцентом на социокультурную особен­ность этнической группы.

I. Нации и этнические группы

На территории современной России живут представители более ста наций, народностей и этнических групп. В начале XX века они обладали различной исходной базой — от жизни в условиях примитивной организации хозяйства до капита­листических экономических отношений. Соответственно боль­шим был разрыв и в уровне культуры1

. Разнообразие обычаев, традиций дополнялось серьезными различиями в приобще­нии к достижениям человеческой цивилизации. На уклад жизни влияли религиозная обстановка, историческое прошлое, языковые особенности, степень развитости контактов с дру­гими нациями и народностями. Специфика проявлялась и в быте, стиле ведения домашнего хозяйств, в одежде, утвари, в семейных отношениях.

Все это многообразие общественных связей внутри каж­дой нации, народности и этнической группы и между ними образовывало самые различные оттенки, типы и формы на­циональных межнациональных отношений.

Совместная жизнедеятельность не могла не порождать проблемы, противоречия.

Поэтому вполне естественно, что наука, отдельные уче­ные уже давно стали специально изучать историю наций, их культуру.

В работах историков (Ю.В.Бромлей, Ю.Кахк, В.И.Коз­лов, К.В.Чистов), как правило, характеризовались этапы ре­шения национального вопроса, опыт осуществления нацио­нальной политики в различных регионах страны. Часть работ была посвящена путям и средствам развития отдельных сфер национальной жизни, главным образом в сфере экономики и духовной жизни. Определенный интерес представляют рабо­ты, посвященные становлению двуязычия, роли русского и национальных языков в создании культуры. Немало исследо­ваний — и исследований интересных — было связано с ана­лизом этнографических проблем жизни тех или иных наций, народов и народностей.

В работах философов (Э. А. Баграмов, М. С. Джунусов, Ж. Г. Голотвин, А. М. Егизарян, И. П. Цамерян, М. И. Куличенко и др.) чаще всего рассматривались проблемы социально-классовой структуры, социальные проблемы развития куль­туры, языка, образования и быта. При этом акцент делался на позитивных процессах, свидетельствовавших о расцвете национальных культур, о сближении образа жизни наций и народностей, и совсем недостаточно говорилось о том, с какими противоречиями сталкивалось осуществление национальной политики, какие процессы происходили в экономических, социальных и политических отношениях, какие нерешенные вопросы возникали в ходе взаимодействия куль­тур различных наций.

При анализе методов решения национального вопроса исследователи очень часто ограничивались анализом пока­зателей экономического и социального развития наций и народностей и чрезвычайно мало обращали внимание на те аспекты национальных отношений, которые самым непо­средственным образом связаны с восприятием людьми объ­ективной реальности, с противоречиями в национальном самосознании. Особое место в этносоциологии занимает группа истори­ков, которая знаменовала в своей работе единство истори­ческого и социологического подхода (Ю. В. Арутюнян, М. А. Губогло, Л. М. Дробижева, А. А. Сусоколов и др.) и которая с 60-х годов реализовала ряд уникальных исследовательских проектов. Именно исследования этих ученых, а также социо­логов-философов (В. Н.И ванов) вскрыли многие тревожные симптомы, которые появились задолго до распада СССР и свидетельствовали о созревании скрытых напряженностей (например, отток русскоязычного населения из республик, в частности Грузии, начался еще в конце 70-х годов, а не в конце 80-х, и тем более не после 1991 года).

Вместе с тем ни в теории (в социологии), ни на практике не был своевременно замечен и оценен рост национального самосознания. Хотя этот процесс происходил в условиях ин­тернационализации общественной жизни, нельзя забывать, что и этот вид общественного сознания может неадекватно отражать объективную реальность. При определенных усло­виях именно в сфере сознания (а впоследствии и в поведе­нии) возникает возможность появления национализма и шо­винизма, представляющих по своей сути деформацию поли­тического и духовного компонента национальных отношений, что порождает одно из обличий этнического эгоизма — стрем­ление обеспечить привилегии своему народу за счет других.

Говоря об этносоциологии, следует выделить феномен, раскрывающий специфику проявления национального в любом гражданском обществе и степень возрастания его влияния на жизнь каждой многонациональной страны. Так как практически в мире не осталось однонациональных го­сударств, этнические процессы стали характерными для всех без исключения обществ. Это обнаружилось и в Канаде (осо­бая позиция французских жителей провинции Квебек), и в Чехословакии, и в Турции, и в Ираке, и во многих много­племенных государствах Африки. Более того, обострились этнические противоречия в странах, которые издавна счи­тались едиными с точки зрения нации, но располагающими этническими группами. Этнические противоречия отмеча­лись в Бельгии и Испании. В сочетании с религиозными эти процессы наложили серьезный отпечаток на повседневную жизнь и привели к трагедии в Северной Ирландии, в Пенд­жабе (Индия), в Югославии.

Поворот к национальным, этническим проблемам проис­ходит в глобальных масштабах. Достаточно сказать, что в вой­нах и вооруженных конфликтах вес этнического фактора в 1984—1989 годах достиг, по данным Д.Райта, половины (15 из 30), в то время как за весь период нового времени (с 1496 по 1983 год) только 86 из 240 войн характеризовались той или иной степенью этнической нетерпимости. Анализ реальной ситуации показывает, что удельный вес этнических воору­женных конфликтов в ближайшем будущем будет возрастать. Отражением этой тенденции стали события в Казахстане, в Нагорном Карабахе, в Грузии, в странах Прибалтики, на Северном Кавказе. Обострились проблемы крупных этничес­ких групп и диаспор, по тем или иным причинам не имею­щих своей государственности на территории СНГ: немцев, уйгуров, крымских татар, курдов. До сих пор кровоточат раны от переселения целых народов: калмыков, чеченцев, ингу­шей, кабардинцев и т.д.

II. Тенденции развития духовной жизни народов

Интернационализация экономической и социальной жизни объективно толкает национальное самосознание рассматривать духовную жизнь как наиболее полное воплощение достижений национальной культуры, область национальной самобытности. И это в самом деле так. Именно культура, язык, обычаи и тра­диции народа хранят в себе в большей мере, чем другие сферы общественной жизни, национально-особенное, специфическое, присущее именно этой нации, народности, этнической группе.

Прежде всего исследователи отмечают значение культуры, накопленных ею ценнос­тей для развития и укрепления национального самосознания. Разнообразие и неповторимость национальных культур, учет их специфических особенностей, признание самобытности культуры (но не исключительности) одних народов и подлин­ное уважение к духовным ценностям других народов — этот духовно-нравственный компонент национальных отношений приобрел в настоящее время исключительное значение, ибо в нем проявляются как общечеловеческие, так и социально-клас­совые черты каждой национальной культуры.

Национальная культура проявляет себя в таких явлениях и процессах, как деятельность массовых (библиотеки, клубы, кино) и специализированных учреждений (театры, музеи, художест­венные выставки, филармонии и т.д.). Как показывают социо­логические исследования, развитие таких форм национальной культуры и их влияние на национальное самосознание протека­ют весьма своеобразно. Попытки замкнуться только в рамках отдельной национальной культуры приводят лишь к обеднению духовной жизни, к замкнутости и даже деградации2

.

Аналогичные процессы характерны и для образования и науки. Попытки ограничить себя национальными школами, подготовкой молодежи к будущей жизни только на нацио­нальной основе ни к чему позитивному не приводят. Наобо­рот, нарастает отвержение этой национально-культурной замк­нутости, о чем свидетельствуют социологические данные по многим республикам.

Это в значительной степени объясняется тем, что ограни­чение подготовкой только в национальных школах приводит к потере конкурентоспособности молодого человека во взро­слой жизни, затрудняет его приобщение к достижениям ми­ровой культуры.

Не менее сложной для развития духовной жизни народов является проблема языка. Мы оправданно гордимся тем, что нации и народности имеют свою письменность, язык, лите­ратуру. Но не все. Дело в том, что в стране проживает немало этнических групп, численность которых не превышает 500, 800, 1500 человек. И хотя они составляют 0,3% населения, решение этой проблемы не снимается, а лишь обостряет не­обходимость поиска приемлемых форм, базирующихся как на общечеловеческих, так и на национальных ценностях и традициях.

В ряде республик вследствие долгих деформаций в нацио­нальной политике возникло движение за превращение языка своего народа в государственный язык. Можно понять, что прошлые ошибки вызывают стремление к своего рода истори­ческому возмездию. В самом деле, калмык должен чувствовать себя полноправным гражданином, решительно ни в чем не ущемленным в своих человеческих правах, в том числе и в вопросе языка. Но только гарантирует ли этот акт от изъянов в решении национально-языковых проблем? Нет! Наиболее ра­зумное и приемлемое решение проблемы языка в рамках много­национальных государств — это двуязычие, би- и трилингвизм.

Вместе с тем требуется осмысление и новой ситуации с русским языком как языком межнационального общения. В условиях научно-технической революции незнание русского языка серьезно тормозит освоение и внедрение новой техни­ки и технологии, выравнивание уровней культурного разви­тия, овладение последними достижениями науки.

Сторонникам абсолютизации роли национального языка и игнорирования русского языка можно привести следующие дан­ные: на Земле существует около 2000 языков в 266 странах, из которых 259 являются государственными. Но более 90% населе­ния мира в качестве государственных используют 12 основных языков, которые имеют аудиторию от 100 млн до 1,2 млрд чело­век.

Оптимальным развитие духовной жизни мож­но назвать тогда, когда учитываются такие уникальные явле­ния, как традиции, обычаи и нравы народов, их привержен­ность к определенному образу и стилю жизни. Именно они с наибольшей наглядностью отражают сущность и особеннос­ти национального самосознания.

Наиболее полный материал по этим характеристикам жизни народа накопили этнографы и этнологи. Социологи пока еще слабо их учитывают и исследуют. Но все же можно сделать следующие выводы. Иногда дается не совсем точная трактовка роли и значения национальных тра­диций, обрядов, обычаев. Применительно к проблемам традиций, обычаев, привы­чек может быть сформулировано единственное требование: их существование, развитие, поддержка должны основывать­ся на одном — уважении к человеческому достоинству, на том, чтобы специфические явления духовной жизни одного народа не ущемляли и не попирали ни в коей мере ценности других наций и народностей.

Гипертрофикация стремления ориентироваться только на национально особенное порождает серьезные издержки в раз­витии национальной культуры. Неоднократно выдвигавшее­ся требование стремиться к соблюдению адекватных пропор­ций в удовлетворении культурных, языковых и других запро­сов как у коренных, так и у некоренных народов, к установлению пропорционального их представительства в ор­ганах управления, культуры, будучи привлекательным по фор­ме, создает на уровне индивидуального и группового сознания потенциальную почву для национальной кичливости и чванства у одних групп населения и порождает неудовлетво­ренность у других.

В этом плане важно развитие всех форм межличностного общения, что способствует адаптации в этнической среде. В конечном счете доверие утверждается не вообще, а в конкрет­ной обстановке, в реальном сознании и поведении людей.

III. Этнические аспекты политики

Этнические проблемы всегда занимали особое место в истории России. В царской России представителей одних народов относили к инородцам, за другими не признавали права на самостоятельное существование их культуры и даже самоназвание, третьи были лишены возможности иметь свою письменность, свой язык, свою литературу.

В этом смысле решение национального вопроса в Совет­ской России после 1917 года и в 20-х годах можно считать существенным сдвигом с точки зрения признания прав всех без исключения народов. Обнародованная 2 ноября 1917 года “Декларация прав народов России” устанавливала сво­бодное развитие, равенство и суверенность всех националь­ностей и народностей России. Некоторое время спустя Со­ветское правительство в своем обращении “Ко всем трудя­щимся мусульманам России и Востока” гарантировало им полную свободу устройства своей жизни. Эти акты принесли определенные плоды, создав условия для доверия между на­родами, что стало основой для решения ряда экономических и социальных проблем и в области национальных отноше­ний. Были осуществлены меры по развитию национальных культур, созданию письменности многих национальных мень­шинств. Интересным, но, к сожалению, утерянным было многообразие в решении национальной государственности и культурной автономии: вплоть до начала 30-х годов сущест­вовали не только республики и округа, но и национальные районы и даже волости (сельсоветы), многочисленные наци­онально-культурные центры. Только в Новосибирске в 1919 году издавалось 17 газет на национальных языках, в том числе на венгерском, чешском, немецком, китайском3

.

В 90-е годы многие аналитики возложили вину за распад СССР, за этнические конфликты, взлет национализма и шо­винизма на национальную политику, на создание националь­но-государственных (республики) и национально-территори­альных (национальные области и округа) образований. Одна­ко ссылка на опыт США и других стран несостоятельна — она олицетворяла “плавильный котел”, в котором все прибы­вающие представители других наций подвергались ассими­ляции и превращались в представителей такой нации, кото­рой не знала история, — американской.

В условиях же России все народы имели свою историю, свою территорию, свой язык и культуру, многие из которых обладали тысячелетними традициями. Ошибка состояла не в том, что, по Конституции СССР 1936 года, была создана четырехчленная система национально-государственного строитель­ства — союзная республика, автономная республика, автоном­ная область и национальный округ, а в том, что по мере ог­ромных индустриальных преобразований в стране в результа­те большой миграции и социальных перемещений была самым серьезным образом изменена этническая карта. И нужно было приводить изменения в соответствие с реальностью, закреп­ленной в законодательных актах, а не консервировать ее, от­кладывая решение на потом.

Кроме того, нужно было учитывать, что реальная совмест­ная жизнь наций и народов была далеко не беспроблемной. Главная беда состояла в том, что противоречия, социальные болячки загонялись вглубь, скрывались. В отношении отдель­ных народов принимались произвольные решения, многие перспективные вопросы игнорировались или их решение имитировалось.

В национальной политике не учитывалась специфика на­циональных и межнациональных отношений, которая заклю­чается в необходимости рассматривать их как своеобразные синтетические общественные отношения. Эта синтетичность проявляется в том, что, во-первых, они включают в себя от­ношения всех сфер общественной жизни — экономические, социальные, политические, духовные — и, во-вторых, одно­временно предполагают их анализ как единства материально­го и идеального. Игнорирование такого подхода привело к тому, что болезненно заявили о себе стремления к национальной замкнутости, местничеству, иждивенческие настроения.

Поэтому для этносоциологии большое значение имеет изучение национальных особенностей всех сфер обществен­ной жизни.

Игнорирование национально-особенного в экономичес­кой жизни, крупные просчеты в решении назревших проблем материального производства, слабый учет интересов людей проявились в огромных социально-экономических издержках, в потере национального суверенитета, в диктате общесо­юзных министерств и ведомств, что в конечном счете поро­дило идею хозяйственной автаркии и стремление к макси­мальной независимости от центра.

Чрезмерная централизация экономического и социаль­ного развития, подавление инициативы и самостоятельнос­ти породили такие процессы, которые, с одной стороны, стимулировали губительную для гражданского общества миг­рацию из одной республики в другую, а с другой — стагна­цию социальных перемещений, избыток рабочей силы в рес­публиках Средней Азии и Закавказья. Несовершенство этих отношений тормозило трудовую активность и в государст­венном, и в кооперативном секторе, серьезно искажало структуру потребления и доходов и, самое главное, оказало пагубное влияние на сознание и поведение людей. Все это в немалой степени способствовало распространению “теневой экономики”, имеющей нередко национальную окраску и глубоко деформирующей нравственные устои.

Эти и другие процессы, происходящие в экономической жизни, со временем породили в национальном самосознании вопрос: насколько справедливо распределяется национальный доход как достояние всего народа между республиками, дру­гими национальными образованиями и соблюдаются при этом интересы конкретных наций и народностей? И здесь вступали в силу мотивы духовного порядка: при отсутствии информа­ции появлялись убежденность в неправильном, не соответст­вующем вкладу распределении ресурсов, в ущемлении прав отдельных республик. Именно эти факторы и послужили од­ной из причин роста настроений националистического толка, когда ряд представителей интеллигенции с уверенностью ут­верждали, что их республики больше отдают стране, чем полу­чают от нее. Неудивительно, что очень часто эти претензии появлялись тогда, когда не было полной и достоверной карти­ны экономических процессов, и в этом смысле идея защиты национальных интересов получила поддержку населения.

В условиях рыночных отношений национальные аспекты экономической жизни наряду с позитивной тенденцией рос­та самостоятельности обнаружили и свои противоречивые последствия. Что касается национального самосознания на­селения бывших союзных республик, то стало очевидным, что их экономика поддерживалась Россией и полученная незави­симость пока ничего, кроме изъянов, не принесла: они стали в еще большей степени обездоленными.

Что касается национального самосознания населения рес­публик России, то его высокая степень автономности поддер­живается лишь в тех из них, которые обладают значительным экономическим потенциалом (Татарстан, Якутия, Бурятия и Башкирия). Для других же идеи хозяйственной автаркии, эко­номического суверенитета и самостоятельности обернулись серьезными издержками. Важным направлением в социологии наций стала социаль­ная сфера национальных отношений. Так как именно в этой сфере решаются вопросы социальной справедливости, осущест­вляется развитие социальной структуры, создаются условия для повседневной жизни людей, то здесь влияние факторов, свя­занных с функционированием общественного сознания, про­является еще острее. Именно в этой сфере сопоставляются возможности социального положения людей различных наци­ональностей, профессионального продвижения, перспектив личной и общественной жизни. Национальный компонент та­ких проблем оказывает существенное влияние на сознание и поведение людей. Анализ состояния дел в этой сфере позволяет утверждать, что у людей постоянно подрывалась вера в равенство соци­альных возможностей. Пресловутая пятая графа была источ­ником многих личных трагедий. Аналогичная по своим пос­ледствиям ситуация сложилась и в условиях провозглашен­ного национального суверенитета: представители не титульных народов осознали себя людьми второго сорта, оказавшись живущими в иноязычной среде.

В принципе место человека, возможности его развития и т.д. определяются не классовой или национальной принад­лежностью, а личными качествами, способностями, трудом. В то же время сохранение национального деления общества не может не отражаться на конкретных индивидах и социаль­ных группах, на формировании их сознания и психологии.

Зависимость между национальной принадлежностью и общественным положением проявляется, во-первых, в цен­ностях, установках и ориентациях людей, которые могут быть деформированы по самым различным причинам, и, во-вто­рых, в конкретных способах решения социальных проблем, когда они приобретают национальную окраску, что может иметь как положительный, так и негативный эффект.

Так, анализ просчетов в национальной политике показы­вает, что если интересы представителей одной нации или на­родности преувеличиваются, то это, как правило, ведет к ущем­лению интересов других национальностей. Эти предпочтения четко фиксировались в общественном сознании, на основании чего делались и практические выводы. Именно таким об­разом понятая национальная политика с точки зрения под­держки интересов определенной нации привела к уменьше­нию населения других национальностей в ряде республик. По отношению к представителям других национальностей стали употребляться слова “мигрант”, “инородец”, что сильно затра­гивало национальные чувства и нередко вело к обострению межнациональных отношений4

.

Такая местническая, недальновидная политика не могла в своем развитии не привести и к ущемлению интересов от­дельных групп одной нации в ущерб другим. Это проявилось в республиках Прибалтики, в Молдове, Казахстане, когда общие верные рассуждения о национальном суверенитете обернулись межнациональным противостоянием, возрожде­нием и оживлением недоверия между коренным населением и представителями других наций. Такое нарушение принци­па социального равенства, равенства возможностей людей на национальной основе не проходит бесследно и, как правило, имеет негативные социальные последствия.

Как ни покажется странным, но многие недостатки в рос­сийском обществе стали своеобразным продолжением досто­инств, когда в национальной политике реализуются неоправ­данные приоритеты. Так, Россия, долгое время делившаяся всем необходимым с другим республиками в интересах их экономического и социального развития, попала в чрезвы­чайно затруднительное положение: население части исконно русских земель жило хуже, чем население многих республик. Это послужило в немалой степени основой для проявления русского национализма, особенно в тех случаях, когда в угоду ложно понятым национальным интересам права одних наро­дов и обеспечение этих прав превалировали над правами дру­гих наций и народностей.

Те предпочтения, которые были оправданы на предшеству­ющих стадиях развития, стали препятствием на пути дальней­шего развития межнациональных отношений, ибо они уже не соответствовали новой исторической реальности. Более того, они порождали новые противоречия, которые питали почву для оживления националистических настроений. В то же время остро стоит вопрос о решительном исправлении тех грубейших нару­шений, которые проявились по отношению к так называемым репрессированным народам. Некоторые из них, как, например, крымские татары и немцы Поволжья, до сих пор не вернулись к тому статусу, который был у них в 30-е годы. Достойно сожале­ния, что государственная политика по отношению к этим наро­дам половинчата, аморфна и губительна с точки зрения нравст­венного здоровья общества. В результате социальные ожидания были нарушены, что не могло не повлиять на отношения между представителями различных наций.

Все это в ряде мест привело к росту несоответствия меж­ду социальной и национальной структурой, к националисти­ческим деформациям в развитии структуры профессиональ­ной. Это выразилось, в частности, в том, что наиболее пре­стижные профессии стали в некоторых республиках превращаться в своеобразную привилегию лиц той или иной национальности.

Что касается национальных, этнических аспектов поли­тической сферы жизни общества, то, как показала жизнь, их деформации и изменения переносятся особенно болезненно.

Перестройка, а затем события, происшедшие после авгус­та 1991 года, резко обнаружили те подспудные политические процессы, которые скрытно развивались почти во всех рес­публиках, в жизни многих народов. Их итогом стали распад СССР, создание самостоятельных государств и резкое обостре­ние взаимоотношений между нациями, народами и этничес­кими группами; Попытки на этой основе реанимировать про­цесс создания нового Содружества даже как экономического пространства, не говоря уже о политическом, имеют слабую поддержку. Более того, они часто встречают сопротивление или имеют неоднозначную трактовку. Готовность возродить некую организацию наднационального характера больше про­является в глубинных пластах общественного сознания, чем в действиях национальных лидеров.

Предпосылки деформации политических аспектов наци­ональных отношений накопились еще в пору существования СССР. Давно уже выдвигались требования уточнить полно­мочия республик, определить пути дальнейшего развития национальной государственности, более эффективно решать вопрос о представительстве интересов наций и народностей. Ведь очевидно, что даже самые незначительные проблемы в этой области, а тем более непродуманные или половинчатые решения особенно остро воспринимаются людьми, непосред­ственно связываются с исторической справедливостью, под­линным национальным равноправием и т.д.

Заключение

На современном этапе развития челове­чества есть целый ряд национальных проблем, которые обо­стрились во многих странах. Хотя, безусловно, имеются осо­бенности проявления национальных и этнических отноше­ний в разных странах, тем не менее есть общее, интересующее этносоциологию, — социальное положение человека как представителя нации, его национальное само­сознание, национальная культура, язык, т.е. все то, что оп­ределяет национальную самобытность людей. Но особую значимость эти процессы приобрели для России и всех бывших союзных республик, ныне независимых государств, ибо обострение межнациональных и этнических противо­речий грозит обернуться серьезными социальными потря­сениями.

Рассматривая национальные и межнациональные отноше­ния, следует отметить, что в духовной сфере нет незначитель­ных вопросов. Игнорирование даже небольших, на первый взгляд, проблем способно при определенных обстоятельствах превратить их в серьезную конфликтную ситуацию. Локаль­ность этих конфликтов несоизмерима с их значением в идео­логическом аспекте: они быстро становятся достоянием всего общественного сознания и оказывают влияние на функциони­рование всей общественной жизни.

Литература

1. Русские этносоциологические очерки / Под ред. Ю.В.Арутюняна и др. М., 1992.

2. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М. Многообразие культурной жизни народов СССР. М., 1989.

3. Россия: социальная ситуация и межнацио­нальные отношения в регионах / Авторы-составители: В.Н.Ива­нов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.

4. Тощенко Ж. Т. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997.

5. Грдзелидзе Р.К. Межнациональное общение в развитом социалистическом обществе. Тбилиси, 1980.

6. Россия: социальная ситуация и межнацио­нальные отношения в регионах / Авторы-составители: В.Н.Ива­нов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.


1 Русские этносоциологические очерки / Под ред. Ю.В.Арутюняна и др. М., 1992.

2 Тощенко Ж. Т. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997.

3 Тощенко Ж. Т. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997.

4 Россия: социальная ситуация и межнацио­нальные отношения в регионах / Авторы-составители: В.Н.Ива­нов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.



Подобные работы:

Актуально: